Выбрать главу

— Ну, — Романов слабо пихает кулаком в плечо Леви. — Что скажешь?

— И за какие такие заслуги она так в тебя влюблена? Ты безнадежен.

— Пошел ты, — беззлобно говорит Романов и расплывается в широкой улыбке.

— Пошли, — Леви идет в сторону спальни. — Покажу кое-что.

Леви подготовил для Марго два подарка: один на Новый год, а другой на день рождения, что идет следом. Прежде он не дарил ей что-то дорогое. Это их негласное правило, маленькая нерушимая традиция: цветы от Леви на день рождения Марго и испеченный ею торт для него. Однако, увидев однажды восхищенный взгляд подруги, направленный на витрину, Леви подумал, что теперь он достаточно взрослый, чтобы купить для близкого человека нечто особенное. Особенно сейчас, когда отец регулярно пополняет его банковскую карту, впервые не спрашивая, на что Леви тратить его деньги.

Леви прикрывает дверь, когда Романов заходит в спальню, и не может скрыть раздражения, стоит тому сесть на чистое покрывало в джинсах.

— Животное.

— Соррян, не подумал.

Леви открывает верхний ящик прикроватной тумбочки и недолго сомневается, прежде чем достать оттуда коробку с пурпурной лентой. Он протягивает ее Романову, тот недоумевающе смотрит на Леви, но забирает подарок. После небрежно развязывает ленту, открывает коробку и застывает. Леви за эти годы хорошо изучил Романова, чтобы расшифровать это выражение лица: сведенные брови, плотное поджатые губы и бугрящиеся желваки на скулах. Злится.

— Она хотела их, — Леви решает внести ясность и прервать гнетущее молчание. — Марго постоянно останавливается возле этого магазина и подолгу смотрит на них. Я копил, подумал, что она будет рада получить такой подарок на день рождения.

— У меня нет таких бабок, Душнила, — Романов резко захлопывает коробку. — Я не просил подачек, ясно? Что в моей просьбе непонятного? Мне нужен совет, и только. Тебе, что сложно не вести себя, как мудак, показывающий свое превосходство над другими?!

— Послушай…

— Это что, какая-то искусная попытка унизить меня?! — Романов вскакивает с кровати и бросает коробку на постель. — Я знаю, что отстойный вариант, один из худших. И да, я тоже не понимаю, что Рита нашла во мне и почему все еще рядом. Но я люблю ее, ясно тебе?!

Романов идет к двери, чтобы, по всей видимости, сбежать, но Леви пресекает ему путь. Он прижимается спиной к двери и отталкивает Романова.

— Прекрати истерику и выслушай меня, — Леви прилагает усилия, чтобы вложить в голос твердости и не сорваться на крик. — Я не дарю их тебе, отдашь деньги, когда сможешь. Они в любом случае окажутся у Марго, неважно подарю их я или ты. Но… — Леви прикусывает щеку и шумно вздыхает. — Даже ты знаешь, что она будет счастлива получить их от тебя. Я просто друг, а ты… Так что, не будь идиотом.

Леви замечает на лице Романова сомнение и этого достаточно. Он поспешно выходит из комнаты, оставив того одного. Леви знает, что Романов возьмет подарок и обязательно вручит его Марго с апломбом и нескрываемой гордостью, обнимет ее крепко и примет горячий поцелуй, как само собой разумеющееся, а после будет смотреть на Леви волком весь вечер.

Пусть.

Леви сделает вид, что не замечает, благо у него это получается лучше всего.

***

Марго ужасна в готовке, но все же она здесь и пытается быть полезной. Леви с улыбкой наблюдает, как подруга усердно вырезает звездочки из ананаса, чтобы украсить фруктовую ель.

Леви умеет готовить, но не любит этого делать. Мама с детства учила его самостоятельности и опрятности. Каждый вечер он чистил свою обувь, собирал рюкзак в школу, гладил рубашку и сам готовил себе завтраки. Леви старался содержать комнату в постоянной чистоте, чтобы по выходным не тратить то скудное количество свободного времени на уборку — мама проверяла его спальню на чистоту каждое воскресенье.

В какой-то степени, оказавшись в этой «взрослой» жизни, Леви испытывает благодарность за то, что не чувствует себя беспомощным в таких бытовых вопросах, как уборка, стирка и готовка. Однако в детстве он ненавидел то, что ему приходилось заботиться о себе самому. Он был ребенком. Ребенком, нуждающимся в любви и заботе, как и все дети. Ребенком, не чувствовавшим себя таковым.