— На самом деле он рад быть здесь, — вдруг прерывает тишину Марго. Леви удивленно выгибает бровь и оборачивается — там в гостиной, взгромоздившись на стул, Романов обматывает гирлянду вокруг карниза и напевает себе под нос. — Несмотря на то, как он себя ведет… Вся его дерзость — так, «пшик».
— И?.. — Леви ведет плечом и продолжает шинковать зелень. — Не понимаю, о чем ты.
— Димка, — Марго закидывает в рот виноград, прожевывает его медленно и смотрит перед собой. — Знаю, иногда он ведет себя невыносимо, но…
— Иногда? — Леви весело фыркает, но под обиженным взглядом Марго мгновенно сдается: — Ладно, прости. «Иногда он ведет себя невыносимо, но…»?
— Но он не со зла. Просто Димка не умеет выражать эмоции. — Марго тихо выдыхает и бросает в миску, нашинкованную Леви, зелень. — Считает, что вся эта «слащавая чушь» не для мужчин.
— Я не понимаю, Марго, к чему ты это. Романов ведет себя, как обычно, — «как невоспитанное животное» хочет добавить Леви, но благоразумно замолкает, прикусив щеку.
— Каждый раз ты смотришь на него этим своим особенным взглядом, — Марго неопределенно ведет рукой в воздухе. — Оценивающим. Порицающим. А потом смотришь на меня так пристально, будто говоришь: «ты уверена, что он именно тот, кто тебе нужен?».
— Ты преувеличиваешь. Ничего такого я не думаю, — сухо говорит Леви и заправляет салат оливковым маслом. В его словах почти нет лжи. Он уже не задается подобными вопросами, ведь знает, что меркантильный план по завоеванию самого популярного парня школы давным-давно утратил свою актуальность. Марго глубоко и безнадежно влюблена в Романова, и не имеет никакого значения «тот» он человек или нет. — Я знаю его четыре года, тебе не нужно пытаться обелить его в моих глазах. Он такой, какой есть. Все в порядке, пока он делает тебя счастливой.
Марго поджимает губы, и Леви замечает, как мелко дрожит ее подбородок. Плакса. Из бойкого и уверенного в себе подростка, она превратилась в невозможно ранимую девушку, и Леви не понимает, в какой момент и что именно пошло не так. В последнее время Марго часто плачет. Ее удивительно легко ранить. Например, она сильно расстраивается, стоит Леви поссориться с Романовым или Демьяну в очередной раз отменить поездку домой.
— Ну чего ты?
— Ты замечательный, знаешь? — ее голос дрожит.
— Разумеется.
Леви вытирает руки вафельным полотенцем, а после разводит их в стороны. Ему не приходится ждать, Марго обнимает его, утыкается лицом в грудь и тихо всхлипывает. Леви успокаивающе гладит ее по спине, лениво перебирает пальцами упругие локоны и вдыхает тошнотворный, но такой знакомый шоколадный аромат.
— И что это вы здесь обнимаетесь и без меня?
Леви усмехается, узнав голос. Марго вздрагивает в его руках и перестает плакать. Поворачивает голову на голос — на пороге стоит Демьян, румяный, широко улыбающийся и припорошенный снегом. Он бросает на пол дорожную сумку и разводит руки в стороны. Леви ослабляет хватку, но Марго не двигается. Ее пальцы крепче сжимают рубашку на спине Леви, и он чувствует, как часто бьется ее сердце.
— Дёма?..
— Что за сомнения в голосе, звереныш? — Демьян машет руками. — Ну, давай же. Я тоже хочу обнимашек.
Леви отступает, когда чувствует, как Марго отпускает его рубашку. Она срывается с места, запрыгивает на Демьяна, крепко обхватив руками и ногами. Демьян удивленно выдыхает, чуть пошатнувшись, но крепко сжимает Марго в ответ. Его тихий счастливый смех вперемежку с ворчливым бормотанием подруги вызывают у Леви улыбку.
— Ты сказал, что не приедешь! Сказал, что не сможешь… что билетов не осталось, — запальчиво и шумно шепчет Марго, крепче обнимая брата. — Ты обманщик! Я так переживала! Я… я… думала, что не увижу тебя до следующей зимы и…
На прошлой неделе Демьян позвонил Марго и виновато сообщил, что не сможет приехать. Она держалась молодцом, говорила, что все в порядке, и чтобы он не беспокоился из-за таких мелочей, ведь впереди у них еще множество совместных праздников. Однако Леви не нужно было видеть ее дрожащие руки, вдавленные в ладони ногти и глаза, наполненные слезами, чтобы понять: эта новость сломила Марго. Он знает, она ждала встречи и скучала долгие месяцы, а последние две недели и вовсе не унималась от ежедневных переписок и звонков.