Она развернулась и быстрым шагом направилась к машине. Руки дрожали. Открыла дверь, села, завела двигатель. Сердце ещё билось слишком быстро, но мысль уже собралась в чёткую линию: Если этот Андреа связан с подобными типами, Эмилия в беде.
***
По возвращении к дому, у двери стоял Нико. В его руках были два стаканчика с эспрессо из кофейни поблизости. Он повернул голову, когда Россана парковала машину, и на его лицу отразилось сметение смешанное с любопытством.
— Ты в порядке? — спросил он.
Россана закрыла глаза и представила, как аккуратно ответит: «Да, всё отлично, я просто стала свидетелем небольшой сцены у клуба». Но вместо этого из неё вырвалась короткая фраза:
— Не совсем...
Нико пристально посмотрел на девушку и указал на дверь.
— Давай зайдем к тебе, и ты все мне расскажешь. И не ври. Я во-первых полицейский, а во-вторых – знаю, когда люди лукавят.
Я хотела сказать, что боюсь говорить правду. Хотела сказать, что в переулке мне все показалось. Но слова застряли где-то в горле – и на их месте возникла ещё одна мысль, тихая и ужасная: если это связано с Андреа, то сестра исчезла не по своей воли.
***
Нико оказался у двери её квартиры быстрее, чем она успела выдохнуть.
Сначала просто стоял и наблюдал, как Россана тщетно ковыряет ключами в замке, потом молча забрал их у неё и открыл дверь сам. Настоящий герой – только без плаща и драматической музыки на фоне.
— Проходи, — буркнул он. Голос был ровный, но Россана знала этот тон. Рабочий. Из серии “сейчас я не твой друг, я папочка-полицейский”.
Она вошла в квартиру, скинула ботинки и остановилась в прихожей. Квартира будто сжалась – даже стены, казалось, ждали, когда она признает, что всё не так уж и в порядке.
— Ты выглядишь отвратительно, — заметил Нико, проходя мимо.
— Спасибо. Именно то, что хотелось услышать после вечерней прогулки по криминальному Неаполю, — пролепетала она, закрывая за ним дверь.
Он фыркнул, уселся на диван и скрестил руки.
— Рассказывай, почему у тебя видок, будто тебя переехал грузовик, потом сдал назад и проехал ещё раз?
Россана опустилась в кресло напротив, поджав ноги.
— Мне кажется, что парень моей сестры в чём-то замешан. И это не просто женская интуиция.
— Что ты имеешь в виду?
Она глубоко вдохнула, хотя внутри всё крутилось, как центрифуга.
— Я сегодня пыталась попасть в клуб, но, видимо, мордашкой не вышла. В общем, меня не пропустили. Но, уходя, я кое-что увидела – там была разборка в переулке. Конечно, больше она напоминала избиение безобидного. Один мужчина на коленях, другой – с кулаками и, кажется, с ножом.
Нико резко поднялся и начал мерить шагами комнату.
— Россана, ты туда одна пошла?
— Ну не с экскурсоводом же, — ответила она сухо.
— Господи, — выдохнул он, закатив глаза. — Ты хоть понимаешь, что могла исчезнуть вместе со своей сестрой? Свидетелей, знаешь ли, редко щадят.
— Спасибо за позитив, — пробормотала она. — Прям успокоил, так успокоил.
Он проигнорировал её сарказм.
— Я выяснил кое-что про «La Barriera». Клуб принадлежит некоему Лоренце Романо, сыну чиновника Антонио Романо. На бумаге всё идеально, но полгода назад поступил анонимный донос об отмыве денег. Дело, конечно, замяли. Сейчас тишина. Но знаешь, донос был анонимный, а спустя время была серия убийств. Конечно, связать их не удалось, но я уверен, что все взаимосвязано. Поэтому, прошу тебя, больше не пытайся попасть в этот клуб.
Россана нахмурилась.
— Я просто хотела понять, что происходит.
— И чуть не угодила под прицел. Отлично. — Он провёл рукой по лицу. — Я останусь здесь, а завтра мы с тобой с утра поедем ко мне в участок и ты напишешь заявление о пропажи сестры. Это мне развяжет руки и я смогу глубже погрузиться в дело клуба и больше узнать про этого Андреа.
Она не спорила. Не потому что согласна, просто спорить не имело смысла. Да и впервые за последние сутки рядом был человек, который не вызывал паники.
Когда Нико устроился в кресле, Россана легла на диван, уставившись в потолок.
Мозг упрямо не выключался. Перед глазами мелькали всё те же картинки: шрамы на костяшках Андреа, переулок, драка, голос из тени. Такой спокойный, хлоднокровный голос. Голос, который будет сложно выкинуть из головы.
Может, она всё себе придумала? Просто перенервничала?
Хотелось бы. Но где-то внутри что-то настойчиво царапало: нет, ты видела то, что видела.