— Нет, но надеялся!
Создавалось ощущение, что Никита всё просчитывает наперёд и знает, что сделать, чтобы всё было так, как он желает! От этого внутри снова появилось неприятное послевкусие. Меня пугало его поведение! То он головорез, готовый убить безвинного человека, похитить и изнасиловать девушку, а потом представляется гостеприимным хозяином с камином и чаем! Создалось впечатление, что он просто ненормальный! А самое страшное — что я нахожусь с ним в одном доме и наедине!
Покровский снова повёл меня на первый этаж. Спускаясь по лестнице, я не упустила возможности посмотреть в окно, но кроме белоснежной метели разглядеть ничего не смогла. Погода разгулялась не на шутку. Ещё пять минут назад из комнаты я могла видеть реку, а теперь всё было белым-бело.
Мы прошли в главный зал, где располагались камин и мягкие диваны. Большие окна в пол были завешаны невесомой вуалью с красивой золотистой тесьмой. С одной стороны зала стену украшал высокий шкаф, полностью забитый книгами. С другой висели картины в золотых рамах. Небольшие столики возле камина украшали статуэтки, в которых я не могла разобраться.
По всей комнате был слышен треск горящих дров, а у самого камина стояли несколько мягких деревянных кресел с резными спинками и подлокотниками. Всё было очень красиво и уютно. Всё портило лишь то, что я помню, где нахожусь!
Никита провёл меня к креслу, и я заметила, что на столике между нами уже стояли два бокала, а в центре — бутылка вина. Он всё же надеялся, что я соглашусь пить алкоголь или что я не сумею отказаться?
Друзья, надеюсь я привлекла ваше внимание к новой истории) Не забывайте подписываться на мою страницу и поддерживать вашего автора!
С любовью, ваша Мира Штеф...
Глава 12
— Ты как? — заговорил Никита, садясь в кресло неподалёку от меня.
Я как будто даже замешкалась, не зная, что ответить. Точнее, знала, но сомневалась, стоит ли говорить правду! Боль внизу живота практически прошла, не считая лёгкого дискомфорта. Больше тревожила голова. После обморока в ней образовался кисель, мешающий нормально думать. Каждое напряжение отдавалось болью в висках. На руках, ещё в душе я заметила красные отпечатки пальцев Ржавого, которые сейчас расцветали на белой коже ещё заметнее.
— Бывало лучше, — ответила я. — И если честно, хочу домой!
Никита раздражённо цыкнул, явно злясь, что я раз за разом твержу о доме. Хотя, чего он ожидал? По его мнению, мне положено радоваться тому, что попала в его объятья?
— Успеешь ты домой! Ещё детское время!
— Мои родители будут беспокоиться, что я не отвечаю на звонки! — высказалась я, в надежде на то, что Покровский будет иметь в виду, что меня ждут дома и в случае чего поднимут панику. — Мой телефон остался на работе, как и мои вещи.
— За это не беспокойся. Навряд ли их украдут! — пренебрежительно бросил Никита и направил свой взгляд на огонь. — А что насчёт родителей — набери им с моего мобильного! Скажи, что находишься с парнем и у тебя всё в порядке!
— Моя мама не поверит в это и начнёт переживать ещё больше!
— Ты что, затворница? — Взгляд Никиты был явно удивлённым. Его лицо исказило не понимание, и мне стало неприятно, словно я не правильная! — Или твои родители праведники?
— Ни то, ни другое! Просто я всегда с ними на связи. Вот и всё!
Создалось ощущение, что всё привычное и нормальное для меня — у Никиты вызывало шок. Я даже не стала заикаться о том, как часто отец забирает меня с работы, переживая, что я замёрзну по дороге!
Покровский сел поудобнее, подпёр голову рукой и, вцепившись пристальным взглядом, без стеснения разглядывал меня. Это, как оказалось, крайне неприятно. Я будто находилась под прицелом. По спине пробежался неприятный холодок, а во рту всё пересохло. Инстинктивно я сжала ноги и спрятала между коленями руки, пытаясь унять в них дрожь. Мои глаза бегали в разные стороны, пытаясь найти, за что зацепиться — будь то эта картина, огонь или воображаемая пылинка на штанах.
И когда напряжение стало совершенно нестерпимым, я зажмурилась, посчитала до пяти и медленно выдохнула, открывая веки и направляя взгляд на Покровского.
— Ты точно существуешь или это глюк? — разорвал тишину Никита, так и не отрываясь от меня. — Ты словно затравленный зверёк — тихий и нежный! Мне теперь даже немного жаль, что я так безжалостно испортил тебя! Хотя, если быть честным, я не успел ничего особо сделать — ты сразу вырубилась!
Легче от его слов не становилось, как и от признания. Скорее появился мерзкий и неприятный привкус! Дело сделано — вот и всё! В этой теме нет полумер, поэтому ответом было моё молчание.