«Фух… Ну и ерунду я несу! Сама от себя в шоке!»
— Так, наверное, в Ясени какой, да, мать? — сказал отец и добавил: — Ну ты, если что, так звони, я приеду на подмогу! И дочь, веди себя прилично там! Хорошо?
От последнего у меня загорелись щёки. Знал бы отец, что глупость уже произошла!
— Конечно, родители! Люблю вас и спокойной ночи! — смущённо проговорила я и, услышав ответные пожелания, сбросила звонок.
Горечь от лжи собственным родителям разъедала душу. В ушах всё также продолжал звучать мамин взволнованный голос. Они переживают, а я им бессовестно соврала, приплетая непричастного человека! Эмоции переполняли, совесть выжигала всё внутри, слёзы заволакивали глаза. Руки задрожали, и всё, что я смогла сделать, — это положить мобильный Покровского на столик и закрыть лицо руками, прячась в них.
— Да ладно тебе, всё же нормально! Завтра будешь дома! — как ни в чём не бывало заговорил Никита, но лучше бы молчал!
— Дело не в том, что я не попаду сегодня домой, хотя этот факт меня тоже огорчает, а в том, что я соврала родителям, да ещё так низко и противно!
«И всё из-за тебя!» — хотелось добавить, но не стала! Вообще, этот день оказался для меня худшим в жизни — и всё из-за одного единственного человека!
Никита неожиданно поднялся и в два шага оказался возле меня. Присел на корточки и, ничего не говоря, положил руки мне на колени. Я тут же напряглась и занервничала — не собирается ли он ко мне снова приставать?
Я сидела, не шевелясь и тихо дыша, с полными глазами страха. Но Никита взял мою руку в свою широкую тёплую ладонь и тихонько сжал, вглядываясь в моё лицо.
— Знаешь, иногда проще соврать и не причинять боль, чем сказать правду и убить ею! Поэтому ты сделала правильно! Не переживай так! — карие глаза искрились подобием доброты и понимания.
Его близость вызывала у меня смешанные чувства. Если вначале я ненавидела Покровского всей душой и телом и не могла находиться с ним даже в одном помещении, то сейчас, после разговоров, часть отрицательных эмоций на его счёт пропала. Он просто сидел возле меня и пытался подбодрить, чтобы я не рыдала. Такой жест немного смутил.
— А Костя — это не тот парень с вашей забегаловки? — сказал Никита и осёкся, — Бара, прости! — Да, это наш бармен! — Я помню его! Пересекались как-то!
Об этом факте я прекрасно знала! И неприятный червячок снова стал подтачивать мою совесть — ведь я пытаюсь оправдывать человека, который стольким принёс беды и страдания!
— Он хороший человек, а я его впутала в свой обман!
Никита скривился, словно съел целиком лимон! Стиснул мне ладонь и серьёзно заговорил:
— Перестань постоянно думать о других и слушать свою совесть! На ней далеко не уедешь! Относись ко всему проще и увидишь, как жизнь заиграет другими красками!
— Жить как ты, причиняя боль? — неосознанно вырвалась с агрессией.
В ответ Покровский резко сбросил мою руку в сторону. Подорвался на ноги и встал ко мне спиной, всматриваясь в камин. Я сразу же пожалела, что так остро высказалась.
— Зато я честен перед собой! И знаю, чего хочу от жизни! А вот ты — сможешь себе ответить: чего хочешь? — он развернулся ко мне лицом и сосредоточено ждал ответа, но я молчала и не хотела обсуждать эту тему. — Я могу ошибаться, но ты живёшь для других, а не для себя! Вначале, когда ты только залетела в кабинет к Васильевичу, я не собирался втягивать тебя в разборки взрослых людей, но потом, когда ты так рьяно попыталась защищать своего директора, мне захотелось проучить! Показать, что мир жесток и никому не нужны твои жертвы! Думаешь, твой директор премию выпишет за то, что ты спасла его задницу? Или пожалеет тебя? Нет! Ничего из этого — будь уверена! А вот ты — поплатилась за свою глупую доброту, хотя могла сейчас спокойно находиться дома со своими родителями! И скажи мне: что я хоть в чём-то не прав?
Глава 15
Страх сменился гневом! Кем себя возомнил этот больной на голову человек? Оказывается, по его мнению, доброта — это плохое качество, и за неё нужно наказывать? Вот за что я получила! За то, что вступилась за другого человека и не дала его убить! Это невероятно! Как Покровский живёт с такими принципами? Меня разрывало от злости и обиды — он настолько низко обесценил и унизил моё достоинство!