Глава 19
Мне не верилось, что я наконец отправляюсь домой!
Никита завёл двигатель, и мы вырулили к воротам, где нас ожидали две машины. Странно было бы считать, что мы поедем только вдвоём. Естественно, Никита будет под охраной своих людей.
— Теперь ты довольна? — выезжая из ограждённой территории, спросил Покровский. Он уверенно вёл машину, и я, не замечая этого, приковала взгляд к его лицу.
Только сейчас, находясь в почти безопасности, я посмотрела на Никиту по-другому. Не как на злодея, которого ненавидела всей душой, а как на мужчину — красивого и серьёзного! Я удивилась своим мыслям, ведь пару минут назад, была готова послать его к чертям, а пока в голову приходили воспоминания о нашем с ним поцелуе у камина.
Я настолько погрузилась в себя, что не услышала вопроса — и всё ещё не отводила от него задумчивого взгляда.
— А-у! Ты на связи, боец? — повторил Никита, и только когда перед моим лицом возникла машущая рука, я очнулась. — Приём!
— Что… Я…
Он с усмешкой смотрел на мою растерянность, одновременно контролируя дорогу, а я не могла вспомнить, что было сказано.
— Ты наблюдала за мной — я это заметил! Нравлюсь? — заигрывающе сказал Никита и подмигнул мне.
— Нет! Вовсе нет! — категорично заявила я, не раздумывая. — Я просто задумалась!
Покровский нахмурился и изменился в лице. Вся его весёлость быстро испарилась, и вновь появилось хмурое выражение — та же глубокая морщина между бровей, которая прибавляла ему парочку лет. Но я даже не знаю его возраста... Тридцать или тридцать пять? А может, и того больше? Его шайка уже достаточно долго терроризирует наш город — отсюда вытекает, что ему явно больше тридцати.
Я снова задумалась о его жизни! Кто он? Кто его родители? Почему он стал таким? Хотя зачем мне это всё? Не знала — и не нужно!
— Ты снова пялишься на меня! — послышался голос Никиты сквозь пелену мыслей. — Ты меня пугаешь! Может, ты собираешься меня убить и в голове прокручиваешь план?
— А? — наконец переключилась я на разговор и про себя усмехнулась словам Покровского. — Конечно! Уже мысленно закапываю тебя где-то в лесу!
Так же иронично ответила я и перевела взгляд в окно, чтобы скрыть свою улыбку. В голове и правда возникла сцена: я, лопата и глубокая яма. Моё самодовольное лицо и руки, испачканные землёй. Жуткая картина — но она оказалась действительно больной фантазией.
За окном проносились деревья, полностью усыпанные снегом. Высокие сугробы по обе стороны дороги создавали впечатление тоннеля. В некоторых местах снега было больше — он образовывал небольшой барьер, несмотря на то что утром, как сказала Валентина, его уже расчищали.
Но погода не собиралась успокаиваться: белые вихри усиливались. Видимость дороги казалась минимальной, но Никита ехал уверенно — как и сопровождающие нас машины, которые я наблюдала в зеркало заднего вида. Мне до сих пор не верилось, где и с кем я сейчас нахожусь. В каком обществе оказалась! И что со мной произошло!
— А ты и правда очень смелая девчонка! — нарушая тишину, заговорил Никита. — Обычно все молчат, боясь открыть рот, а ты, напротив, не можешь его закрыть, когда следует! Не заискиваешь передо мной, не стелешься — и мне это нравится! Ты другая. Ни на кого не похожа!
— Я обычная!
Никита хмыкнул и прицыкнул, качая головой.
— Совсем нет, маленький боец!
— Я просила меня так не называть! — повернулась к Покровскому и раздражённо посмотрела ему в лицо. Он явно издевался надо мной.
— Ну вот! Я же говорю — боец! — рассмеялся в голос Покровский, чем меня немного ошарашил.
Я была уверена, что он этого не умеет и никогда не делает — всегда находясь в хмуром настроении. Если ухмылки я видела, то настоящего смеха — не ожидала!
— Ладно-ладно! Не злись, маленький бо… — Покровский осёкся, подняв ладонь в капитуляции, и исправился: — Маленькая Анна!
— Спасибо! — иронично протянула я.
По оценке дороги и представлению, где мы находимся, ехать нам ещё добрых полчаса. Покровского, похоже, всё устраивало: он с удовольствием издевался надо мной, вкушая мою раздражённость! Меня же бомбило от откровенного насмехательства — его колкости, косые взгляды и шутки. Покровский меня бесил!
— Почему ты такой? — неконтролируемо вылетело из моего рта, не пройдя через голову. Секундой позже я пожалела о сказанном, но деваться некуда — поэтому продолжила: — Зачем ты причиняешь людям боль?
От моего вопроса атмосфера в салоне мгновенно изменилась, став тяжёлой и неприятной. Никита помрачнел и сменился серьёзностью. Его руки с силой сдавили руль, а челюсть сжалась.
Я уже десять раз пожалела, что ляпнула глупость — не проехав и половины дороги. Нужно было всё же держать язык за зубами!