Позже я поняла, что совершила самую глупую ошибку! В тот момент следовало позвать на помощь Фёдора или Костю. Но… Все это было потом…
Сейчас же, перед самым моим носом распахнулась дверь, и я увидела страшную картину: Сергей Васильевич лежал посреди кабинета на ковре с окровавленным лицом, а над ним нависали ещё четверо мужчин. Амбал, что открыл дверь, жёстко схватил меня за локоть и рывком втащил внутрь, захлопывая её. Не понимая происходящего и находясь в диком шоке, я не удержавшись на каблуках, полетела прямиком к Сергею Васильевичу на ковёр, больно ударяясь коленями.
— Её-то зачем?! Она всего лишь администратор! Отпустите её! — простонал директор, шипя от боли.
Я, конечно, оценила его попытку защитить меня, но окружающим это не понравилось.
— А мы её и не звали! Сама пришла! — прозвучал тот самый голос, который я слышала из своего кабинета. Приподнявшись на локте, я увидела, кому он принадлежал!
Друзья, добро пожаловать в мою новую историю! Надеюсь, она вас не разочарует! В качестве благодарности за труд вашего покорного автора, прошу всего лишь малость - подписка на меня и активность в комментариях) Поверьте, это лучшая награда! У меня все - Приятного чтения)
Ваша Мира Штеф...
Глава 2
Никита Покровский! Тот самый, что держит в страхе весь город, присваивая себе всё, что захочется! Я часто видела его по телевизору и несколько раз издалека, но вот так — вблизи — ещё не приходилось. Сейчас этот молодой человек восседал на краю директорского стола, спустив с него обе ноги. Высокий, спортивного телосложения, в кожаной куртке и чёрных джинсах. На ногах — стильные ботинки, начищенные до блеска. Именно они оказались у моего и директорского лица.
От ботинок я перевела взгляд вверх, запрокидывая голову, чтобы лучше рассмотреть лицо этого ужасного человека. И стоило мне только взглянуть на него, как я увидела решительность и жестокость. Ни капли жалости, раскаяния, доброты — ни совести, ни стыда! Холодное выражение, словно у памятника. Я сглотнула комок страха в горле, встретившись с ним взглядом. Глаза — бездушные, мёртвые. Страшное зрелище. Оно лишь подтверждало: этот человек не остановится ни перед чем идя за своим!
Наши взгляды так и держались друг на друге. И если я пыталась разглядеть в нём хоть крупицу человечности, чтобы разрешить данную ситуацию, то Никита смотрел на меня совершенно иначе. Я даже не могла догадаться, что у него на уме. Однако с каждой секундой его взгляд словно оживал, и клянусь, в нём я уловила пляшущие огоньки, которые напугали ещё больше.
Я не маленькая девочка и давно живу в нашем городе, чтобы быть в курсе всего. Покровские отжимали не только бизнес у тех, кто перейдёт им дорогу. Вдобавок, для них было не зазорно надругаться над любой девушкой пришедшейся по вкусу. Забавлялись с ней, как с игрушкой, а потом выбрасывали, словно мусор. После такого бедняжкам оставалось только одно — уехать из города, чтобы спастись от позора.
— И кто это у нас тут такой красивый? — задумчиво произнёс Никита, растягивая слова, чем ещё больше наводил на меня ужас. Внутри всё сжалось. До этого уже окоченевшее от страха тело, враз рухнуло, и меня затрясло.
— О да! Малышка — что надо! — добавил один из головорезов, щетинясь и мерзко гогоча. — Я бы такую…
— Заткнись! — резко оборвал его Никита.
Я молчала, перевела взгляд на свои бедные колени, и начала молиться, чтобы всё это оказалось страшным сном. Рядом хрипел директор, поджав к себе ноги — видимо, удары пришлись по животу и груди. Из уголка губ стекала тоненькая струйка крови, нос был разбит, а глаз заволокла сине-красная гематома. Он смотрел на меня вторым, и в нём я читала боль и слабость. Он будто извинялся передо мной, но за что? Мы оба случайные виновники торжества одного и того же жестокого ублюдка.
— Выпрямись! — последовал приказ от Никиты. С опущенной головой я не поняла, кому он предназначался. Я осталась сидеть, не двигаясь.
— Да не ты, остолоп! Девушка! — уточнил он.
Меня будто прошибло жаром и холодом одновременно. Главарь обратил на меня внимание — это недобрый знак! Но я всё же подчинилась. Сидя на коленях, выпрямила спину, собрав всю свою волю и храбрость в кулак. Подняла голову на обидчика и посмотрела ему в лицо. Мама всегда говорила: «Смотри туда, откуда страшно!»
И вот сейчас я смотрела в голубые глаза — глаза жестокого человека, сломавшего немало судеб. Но в них я увидела не только холод, но и задумчивость, интерес. Он молча изучал моё лицо добрую минуту. Все остальные затихли — даже хрип директора прекратился. Словно все затаили дыхание, как и я сама.