— Значит, Анна, — прервал молчание Никита, просканировав меня с головы до ног, и явно прочитав моё имя на бейдже. — Твой администратор, да? Пожалуй, заберу твою забегаловку вместе с твоим персоналом! Симпатичная мордашка! Жаль, пропадать такому добру!
Я слушала, и во мне разгоралась буря возмущения! Кем он себя возомнил? Да, он мог присвоить чужой бизнес, но я — человек! Свободный и не относящийся к миру в котором крутились они сами! Я — обычный человек, работающий за скромную зарплату!
Хотя кому я вру — конечно, Никита мог сделать всё, что ему заблагорассудится! Но совесть и борьба за справедливость брала надо мной верх! Не знаю, какими силами и зачем, но вызов сам по себе возник в моих глазах. И Никита это заметил. Но меня было не остановить!
— Я не вещь, которую можно передавать! Я — свободный человек и вдобавок честный, в отличии от тебя! — выпалила я на одном дыхании и тут же осеклась, когда глаза Никиты недобро сузились, а лица окружающих исказились от удивления.
Друзья, к каждой проде я буду стараться делать вставки относящийся по моему мнению к данной главе... Надеюсь, вам это зайдет) Буду рада обратной от вас связи)
Глава 3
— Хмм… — протянул Покровский и, подойдя ещё ближе, склонился надо мной, давя своей мощью. — А у нас тут, оказывается, боец в юбке! Интересно!
Его ухмылка перед моим лицом взбесила. То, с какой интонацией он это произнёс, приводило в бешенство: насмешка, надменность, высокомерие — словно я всего лишь песчинка под его начищенными ботинками. И как бы мне ни хотелось съязвить в ответ, я всё же заставила себя держать язык за зубами и терпеть, дабы не вызвать ещё больше издевательств в свою сторону. Но Никиту, видимо, лишь раззадорило моё молчание.
— И на что ты способна, а, свободный человек? Ах да, свободный и честный человек! — добавил Покровский, надев на лицо что-то на подобие умного выражения. Его тон был грубым и язвительным. — Что ты сделаешь, скажем так, чтобы спасти другого человека? Ты же такая, верно? За свободу, за честность, за самопожертвование? Ну же, ответь! — чуть громче задал он вопрос, отчего я невольно вздрогнула, а по спине побежали мурашки страха.
На самом деле, я не понимала, чего он от меня требует. К чему ведёт разговор. В голове творился хаос: окружающий гул — перешёптывания людей Никиты, стоны директора, который лежал рядом со мной, уткнувшись лицом в ковёр, и стук собственного сердца в районе горла. Казалось, даже стены сейчас давят на меня, а я настолько растерялась, что забыла вопрос, заданный минутой ранее.
— Ну… что же ты молчишь, боец? — снова заговорил Никита, не отводя от меня своего внимательного взгляда. Он смотрел пристально, склоняя голову то в одну, то в другую сторону. Я глядела на него вопросительно, без прежнего запала и храбрости. Его взгляд казался сильнее меня, сигнализируя о его хозяине как о бесстрашном и безбашенном человеке, которого стоило опасаться. — Что ты будешь делать, если я предложу тебе сделку?
— Не слушай его, Аня! — простонал директор, за что тут же получил от одного из амбалов удар ногой в живот, отчего он снова скрутился калачиком и громче застонал. — Что вы за люди?..
И снова глухой удар в правую сторону рёбер Сергея Васильевича. Смотреть на это было верхом издевательства! Сердце разрывалось от жалости. Из глаз брызнули слёзы, и я, не сдержав эмоций, закрыла собой ту сторону тела директора, по которой приходились побои, надеясь, что так они перестанут его избивать. Страх за собственную жизнь у меня отсутствовал напрочь!
— Пожалуйста, остановитесь! Что вы делаете? Так нельзя! — всхлипывая, говорила я, не видя перед собой ничего, кроме пелены слёз. Жестокость, с которой головорезы били невиновного человека, меня шокировала. — Вы же его убьёте! Неужели у вас нет ни капли сострадания?
В ответ на мой вопрос я услышала лишь громкий смех громил, но главное чудовище затаилось и тихо наблюдало за моей попыткой остановить бойню! Я искоса посмотрела на Покровского и заметила, как он кивнул одному из своих людей в сторону лежащего подо мной директора, и тот, скалясь, одним рывком сорвал меня с места и схватил за обе руки, убирая их за спину.
Громила настолько сильно сжимал мои запястья, что я невольно вскрикнула от боли. Мне показалось, что мои кости сейчас раздробятся друг об друга — настолько жгучая и резкая боль пронеслась в них. Но никого это не смутило, кроме меня. Мне казалось, что я даже потеряла ощущение времени, и этот беспредел длиться уже вечность!