На меня тут же надели куртку амбала, которая доходила мне до колен, а на талию легла тяжёлая рука Покровского.
— Отсчёт пошёл, мой храбрый боец! Эту ночь ты запомнишь на всю свою жизнь! — не скрывая самодовольства, произнёс Никита. И я поняла — обратной дороги нет!
Он прав. Эту ночь я никогда не забуду. Как и его самого. Гори он в аду!
Глава 8
Никита не отпускал мою талию до самого порога дома, мягко подталкивая и направляя. Мне ничего не оставалось, как послушно шагать — под давлением и безысходностью. Но в голове, словно неоновой вывеской засветились мамины нравоучения, которые она постоянно повторяла, стоило мне опустить руки.
«Когда ты не можешь повлиять на ситуацию — поменяй к ней отношение».
Хотя в этом случае, я попытаюсь поменять это отношение у Покровского! Надеюсь призвать его разум к адекватности!
Мы поднялись по высокой лестнице и вошли внутрь. Первое, что бросилось в глаза — это яркий свет от множества ламп. Просторный холл оказался на удивление уютным и светлым. Пахло теплом и свежестью зашедшей с улицы. Я прищурилась, пока глаза не привыкли к освещению, и начала внимательно осматриваться — запоминая расположение дверей, мебели и даже камер наблюдения, чьи красные точки еле заметно мерцали в углах комнаты.
Пока я замерев на месте изучала пространство, Никита встал прямо за моей спиной и взял меня за предплечье. От такой близости я вздрогнула и затаилась, не ожидая, что он вот так с порога начнёт свои приставания. Через тонкий пиджак я чувствовала его крепкую грудь и тяжёлое дыхание. Его ладони сжимали мои руки, пальцы впивались в кожу. Его напряжение передавалось мне, вызывая дрожь по всему телу.
Никита прижался ко мне, вдохнул мой запах, коснулся волос своими губами. Мной овладела робость от незнания прежде мужской ласки. Я сжалась в комок и пыталась стерпеть его прикосновения. Но когда он коснулся губами мочки моего уха, меня передёрнуло. Инстинктивно я вырвалась из объятий и встала к нему лицом, жадно ловя ртом воздух.
Только взглянув на Покровского, я поняла, что сделала нечто необдуманное. Его глаза были затуманены, а грудь тяжело вздымалась. Он смотрел сквозь меня и ничего хорошего это не сулило.
— Давай выпьем? — вырвалось первое, что пришло в голову.
Никита был явно не доволен моей просьбой, но шумно выдохнул и, протерев лицо, согласно кивнул указывая в сторону двери.
— Хорошо! — сквозь зубы процедил он и подождал пока я пройду вперёд.
— Можно вопрос? — решилась я заговорить, пока мы шли.
— Валяй…
— Ты всегда получаешь то, что хочешь?
— Практически! — сразу ответил Никита, не задумываясь. Включил свет на кухне и отодвинул высокий стул от барной стойки, что стояла у стеклянного шкафа с множеством бутылок.
— Садись. Вино или что-то покрепче?
— Вино! И если можно — со льдом.
— Белое или красное?
— Белое.
Я пыталась оттянуть неизбежное. Найти способ завести беседу. Прощупать, смогу ли его переубедить. Никита достал из шкафа хрустальный бокал и бутылку вина, аккуратно откупорил её и налил золотистую жидкость. Подошёл к холодильнику и насыпал из него кусочки льда, сразу же протягивая мне бокал.
Покровский наблюдал за мной со всей внимательностью: как делаю первый глоток, как невзначай слизываю капельку вина, когда та предательски покатилась по нижней губе. Он жадно всматривался мне в лицо, а я не знала, куда отвести взгляд.
— Зачем всё это? — спросила я, набравшись смелости. — Не поверю, что у такого как ты, есть проблемы с девушками?
Смело? Да! Но этот вопрос крутился в моей голове и не давал покоя!
Покровский криво улыбнулся. Взял стакан из того же шкафа и налил в неё тёмную жидкость, похожую на виски. Повернулся, сделал глоток и сверкая глазами ответил:
— Так и есть! У меня нет проблем с девушками, Аня. Обычно они сами предлагают мне себя и я беру! Но ты спрашиваешь — зачем?
— Меня ты заставил, — напомнила я, чем вызвала у Покровского смех.
— Предложил сделку, помнишь? — произнёс он, приподняв бровь.
— Сделка без права выбора! — не сдавалась я. И сделала ещё один глоток вина, чтобы смочить горло.
Мы сверлили друг друга взглядами, не отдавая победу. Напряжение витало в воздухе и создавало тяжёлую атмосферу, где грань простого разговора могла с лёгкостью перерасти в бурю.
— Ладно… — мысленно сложив оружие, я выдохнула, дабы не разжигать конфликт. — Предположим, что я соглашусь на эту сделку!
— Ты уже согласилась на неё! — заметил Никита, раздражая меня ещё сильнее. — Не забывай об этом!