Присаживаясь за столик Итана, Моника аккуратно протянула ему свою хрупкую руку для приветствия.
— Здравствуй, Итан.
Он ответил неохотно, понизив голос:
— Я подумал, что это не самое подходящее место для обсуждения подобной информации… особенно с учётом характера нашего дела. Мы могли бы поговорить у меня дома, но там не самая гостеприимная обстановка.
Моника знала, что у него жена и дети, и понимающе кивнула.
— У меня, впрочем, тоже… — пробормотала она, устраиваясь поудобнее и придвигаясь ближе к столику.
— О чём ты хотела поговорить? — спросил Итан с лёгкой ноткой раздражения, будто между ними снова вспыхнула старая вражда. В его голосе слышалось неприязненное отношение к бостонским службам.
Сделав глубокий вдох, чтобы унять вспыхнувшее эго и не сорваться в ответ, Моника уже собиралась заговорить, но её прервал подошедший официант.
— Я заплачу. Заказывай что хочешь, — неожиданно предложил Итан.
Это удивило Монику. С учётом его отношения к ней, такой жест казался неожиданно добрым.
— Пожалуй, я возьму латте с кокосовым сиропом, — немного растерянно ответила она.
На секунду её внимание отвлёк силуэт в другом конце кафе. Фигура была стройной, движения — почти завораживающими. Что то тянуло ее внимания к этому человеку. Попытка рассмотреть лицо обернулась встречей взглядов. Мужчина смотрел прямо на неё, пронзительно, будто насквозь.
Сердце Моники застучало с удвоенной силой. Шум кафе вдруг исчез, растворившись в гулкой тишине. В ушах зазвенело так сильно, что стало почти больно. Она попыталась взять себя в руки.
На меня смотрит половина кафе… Надо вести себя как обычно, — мелькнула мысль.
Мир начал возвращаться — шум окружения обрушился на неё с новой силой, и от резкого перехода у неё закружилась голова.
— Моника, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Итан.
— Прости… мне нужно отойти в уборную.
С трясущимися руками она отодвинула стул и быстро поднялась. Почувствовав на себе взгляд Итана, Моника ускорила шаг.
Что же произошло?.. Почему этот силуэт так задел меня? Будто между нами есть какая-то невидимая связь. Тянет к нему… — Моника погрузилась в раздумья, стоя у раковины в маленькой уборной кафе.
Холодная вода оживляла, отрезвляла. Она плеснула её на лицо ещё раз, затем посмотрела на себя в зеркало. Потёкшая тушь оставила чёрные разводы под глазами, придавая лицу болезненно-устрашающее выражение. Лучше умыться полностью, смыть остатки макияжа… но тогда — все увидят. Огромные тёмные круги под глазами, следы бессонных ночей и тревожной работы. Всё станет видно — вся усталость, все переживания.
Моника вздохнула и, не отводя взгляда, вгляделась в своё отражение. Из зеркала на неё смотрела уставшая женщина. В тридцать четыре она выглядела старше — стресс, постоянное напряжение, редкий сон, постоянные мысли, которые не дают покоя. У висков уже пробивалась седина. Мятая белая рубашка, чёрные брюки, небрежно заколотая дулька — образ, в котором не было ни силы, ни привлекательности, только бессилие.
"Кому я вообще могу понравиться?.."— с горечью подумала она и отвела взгляд, будто больше не могла смотреть на себя.
Выходя из уборной, Моника автоматически окинула взглядом зал кафе — в надежде снова увидеть тот самый силуэт, который так задел её. Он словно выделялся среди всех остальных, будто был чужим в этом мире, но одновременно до боли знакомым.
Но его не было. Ни за стойкой, ни у окон, ни у выхода. Пусто.
Разочарование обдало холодной волной. Что-то внутри протестовало против того, чтобы просто забыть о нём. Её будто тянуло к этому человеку, непонятно почему, необъяснимо сильно. Она жаждала понять, кто он был. Но сейчас было не время — работа не ждала.
Моника уселась обратно за стол, глубоко выдохнув. Холодная вода освежила её, но в груди всё ещё клубился ком раздражения и тревоги.