– А теперь ты… Все-таки умеешь удивлять, Нестерова. Знаешь, а ты прям рекордсменка, бл*ть. Хоть медаль на шею вешай, – Лавров с каждым словом делает шаг в мою сторону, а я интуитивно отступаю. – Одна ш*лава мне рога наставила после года отношений, вторая предала после пяти лет брака, а ты… – он усмехнулся, оскалившись, – а ты… ты, бл*ть, уложилась в рекордные сроки, даже съехаться не успели.
– Лавров, да выслушай ты, наконец. Мы просто с ним поговорили. Попили чай. У него девушка появилась. Он пришел все расставить по своим местам… – я пытаюсь донести до него истинную суть ситуации, но понимаю, что мои слова теперь кажутся лишь жалким оправданием. Как же все нелепо.
– Рот закрой свой! – он приблизился ко мне вплотную и схватил ладонью за шею, сдавив ее. – Так расставили по своим местам, что он часики свои оставил в ванной. А ты вот мокренькая из душа выбежала. За*бись поговорили, результативно главное. Может мы тоже так на прощание «поговорим»? Как там это называется? Прощальный секс?
– Отпусти меня, – я вырвалась из его рук, отскочив в сторону. – Денис, поверь мне, пожалуйста! У меня ничего с ним не было, я клянусь тебе. Я же тебя люблю, тебя! – кричу, смотря ему в глаза. Но вижу в них только лед, обжигающий лед. Он уже все решил: и за меня, и за себя. Сделал выводы. Подвел черту. Волной накрывает осознание: чтобы я сейчас не говорила, он уйдет и слушать не станет.
– Любишь… любишь… говоришь… А ты меня спросила? Мне твоя такая бл*дская любовь на кой черт сдалась?
– Денис… пожалуйста… не поступай так.
– Раздевайся.
– Что?
– Раздевайся. Тр*хаться будем. На прощание. Кричишь же, что любишь. Как же любимому-то «не дать» напоследок? – он зло ухмыляется, сдергивая с меня халат. Шелковая ткань падает к моим ногам. В горле ком от обиды и понимания того, что я не могу до него достучаться. Всё до смешного глупо и нелепо. Это наш конец. Слезы наполняют глаза, смотрю на него сквозь пелену.
– Силой возьмешь? – произношу с горечью слова, не опуская взгляда. Хочу видеть его глаза. Пусть отпечатываются в моем сознании. Пусть служат моим самым больным воспоминанием и уроком на будущее.
– А тебя заводят такие игры? Так надо было сразу сказать. Я бы удовлетворил твои желания, – отрицательно качаю головой, не в силах произнести ни слова. Мне больно от каждой его фразы. Слезы струятся ручейками по щекам. – Знаешь, а ты хорошая шл*ха, качественная. Даже после твоего бл*дства встает на тебя, – он проводит тыльной стороной ладони по моей руке, а я крепко сжимаю веки, чувствуя, как горячие слезы сбегают по коже.
– Денис, уходи… пожалуйста… просто уходи…
– Уйду, Ксюш. Ты не беспокойся так. Обязательно уйду, – он запускает ладонь в мои еще влажные волосы, нежно поглаживая. Но эта нежность обманчива. И в подтверждение этому, в следущее мгновение Денис с силой сжимает волосы в кулак, притягивая к себе. – Как он тр*хал тебя? В какой позе?
– Никак, – шепчу сквозь зубы, морщась от боли.
– Как–он–тебя– тр*хал? – Денис громко произносит, выделяя каждое слово.
– Никак! – я кричу, пытаясь вырваться, но все безрезультатно. – Никак! Я не спала с ним! Не спала! – всхлипываю, не могу сдержать слезы. Не хочу перед ним плакать, но не могу сдержаться. Он разворачивает меня и толкает, заставляя лечь животом на спинку дивана. Удерживая захватом за шею, не позволяет даже двинуться. Да я и сама понимаю, что все бесполезно. Сжимаю пальцами покрывало и давлюсь слезами. Он медлит. Проводит ладонью по спине, сжимает ягодицы.
– Сладкая. Жаль, что шл*шка, – после этих слов он входит в меня резко и грубо, вызывая лишь боль и жжение. Стискиваю зубы и сжимаю ладонями ткань пледа. Я не кричала, не сопротивлялась, я сдалась. В этот момент поняла, что я устала любить за двоих… Он сейчас ломал все, что между нами было. Я не могу ему помешать это делать… С каждым его движением мы все больше подходим к краю. К краю пропасти, откуда уже не вернемся.
С последним толчком Денис кончил в меня, больно стиснув ягодицы, и отстранился, застегивая брюки. Я сползла вниз и осела на полу у дивана, уставившись в одну точку.
– За что ты так со мной? – я подняла взгляд, посмотрев прямо в его глаза, не скрывая ни слез, ни своей боли.
– Со шл*хами только так и поступают, – ответил, словно наотмашь ударил.
– Ты ошибся, Денис. В этот раз ты ошибся, – он сжал кулаки и хотел что-то ответить, но я опередила его. Поднявшись с пола, набросила халат. – Уходи… Выметайся к чертовой матери! Ты получил, что хотел, теперь пошел вон! Убирайся!
– С великой радостью, Ксения Викторовна! Надеюсь, больше не увидеться, – схватив куртку с вешалки и обувшись, вышел из квартиры, на прощание громко хлопнув дверью.