Вот и все – финал, конец сказки. Звонит телефон, бросаю на него равнодушный взгляд. Ника. Скидываю вызов и, зайдя на кухню, швыряю его на подоконник.
Какое-то время просто пребываю в оцепенении: ни боли, ни чувств, ни эмоций. На автомате выливаю кофе из чашек в раковину, споласкиваю, ставлю на полку, протираю стол. И уже дрожащими руками вытаскиваю из пачки сигарету, подкуриваю. Чувствую, как начинает накрывать. Физически ощущаю, как вдоль позвоночника поднимается холодная пустота, наполняющая меня до краев, поглощающая все, без остатка. Обида вырывается из меня слезами. Они катятся из глаз. Я уже не обращаю на них внимания. Только периодически смахиваю ладонью раздражающие соленые капли с лица и глубоко затягиваюсь сигаретой. Смотрю в окно и вижу, как Мазда Лаврова выезжает из моего двора. Тушу сигарету и срываюсь на плачь, зажимая рот ладошкой. Звонит телефон, снова и снова, нарушая тишину в квартире. Тянусь к нему и отключаю звук. Надо принять душ. Я до сих пор пахну Денисом. Не думаю, что это мне поможет сейчас, но все же стоит попробовать. Сил нет. Сажусь на стул, ставя локти на стол и опустив голову на руки. Больно, как же больно. В груди жжет так, что вздохнуть нормально не получается. Каждое его слово до сих пор звучит в моем сознании. Не знаю, сколько я так просидела, утирая слезы, всхлипывая, утопая в боли, любви и ненависти к нему, к себе, ко всему вокруг.
Его появление почувствовала сразу. Сердце замерло, а тело напряглось каждой мышцей. Но я не даже голову не подняла, чтобы посмотреть на него.
– Убирайся отсюда.
– Ника разбилась. Фролов дозвониться до тебя не может, – слова звучат разорвавшейся бомбой. Я вдыхаю, а выдохнуть не могу. Поднимаю глаза на Лаврова в немом вопросе. Он понимает, о чем я хочу спросить и не могу. – Жива, но в больнице. Больше ничего не знаю. Поедешь?
– Да. Конечно, – я подрываюсь со стула, но тут же останавливаюсь, вцепившись в столешницу. Меня покачнуло. Голова пошла кругом, видимо, от резкого движения после нервного напряжения, стресса и долго сидения в одной позе.
– Я жду внизу.
– Я сама доеду.
– В таком состоянии?
– Тебе какое дело до моего состояния?! – прохожу мимо него в спальню. Достаю из шкафа джинсы и кофту, быстро натягиваю на себя.
– Никакого. Если хочешь разбиться, как и твоя подруга, то не смею задерживать, – раздается мне в ответ из зала и удаляющиеся шаги. Быстро хватаю сумку. Набрасываю куртку, ботинки и сбегаю вниз по лестнице, по пути пару раз спотыкаясь. Голова все еще кружится. Выхожу из подъезда, роюсь в сумочке. Нахожу ключи от машины. Они все перекрутились между собой и брелоками, не могу разобрать. Пытаюсь дрожащими руками найти нужный ключ. Лавров неожиданно выхватывает из рук всю связку. Оказывается, он стоял рядом с дверью, курил.
– Не глупи. Поехали, – бросает мне и направляется к своей машине. Молча иду за ним. Садимся в машину. Он возвращает ключи. Никто из нас не произносит ни слова. Между нами словно разверзлась пропасть, которая все ширится и углубляется с каждой минутой этой невыносимой тишины.
В больницу тоже входим молча. Фролов сидит у стены на больничной скамейке, Игорь нервно меряет шагами коридор.
– Что с ней? – обращаюсь к Волкову.
– Ничего еще не сказали, ждем врача. Вы тут каким ветром?
– Фролов позвонил. Просил отвезти, но я далеко был, – Денис ответил и указал кивком в сторону Дмитрия.
– Ясно, – Игорь нервно потер переносицу.
Мы все вместе ждем врача. Стрелки часов так медленно отмеряют минуты, что возникает чувство, словно прошло уже больше двух часов. Но на самом деле – всего минут двадцать. Лавров стоит у стены, даже не смотрит в мою сторону. А я стараюсь не смотреть на него. Спустя полчаса, наконец, появляется врач.
– Родственники Фроловой Вероники Алексеевны?
– Да. Что с ней? – первым реагирует Волков.
– Успокойтесь. Ничего страшного. Закрытый перелом левой руки, небольшое сотрясение головного мозга, незначительные ушибы и царапины. Можно сказать, повезло. Она уже рвется домой. Но я рекомендую остаться в больнице хотя бы на сутки, а лучше на двое, понаблюдаться. Сегодня никаких визитов. Приходите завтра в приемные часы. Расписание у стойки администратора, – с каждым словом врача становится легче. Вижу, как Игорь и Дима тоже облегченно выдыхают.
– Спасибо, – Игорь благодарит врача, и тот уходит. Фролов первый направляется на выход. К слову выглядит он неважно, как изрядно побитый жизнью пес. Усмехаюсь своим мыслям. Я, наверное, выгляжу сейчас не лучше. Мы идем следом. Прощаемся с Игорем. Лавров садится в машину и закуривает. Я решаю вызвать такси, достаю телефон.