– Садись.
– Я на такси.
– Садись, говорю.
– Хватит мне указывать. Что, доспехи рыцарские одел и снять забыл?
– Нестерова, сядь в машину, – он шумно выдыхает, явно сдерживаясь. – Я просто довезу тебя до дома. А дальше хоть в трусах на площади пляши, мне срать, – как же я устала за сегодняшний день. У меня уже не осталось сил с ним спорить. Открываю дверцу автомобиля и сажусь. Отъезжаем в такой же тишине, в какой ехали до больницы. Закуриваю и приоткрываю окно.
– Прости меня.
– За что? За то, что тр*халась со своим врачом?
– Я с ним не тр*халась. Прости за то, что любила. Ты был прав, не стоило этого делать.
– Может, хватит уже отрицать очевидное. Смысл? – он сжимает руль так сильно, что белеют костяшки пальцев.
– Смысл в том, что я с ним не спала. Ты же должен видеть в моих глазах, лгу я или нет, – Денис тормозит на светофоре и оборачивается, прожигая меня злым взглядом. Не отвожу глаз. – Я не спала с ним никогда. Ты ошибся, Лавров. Хотя … это уже не имеет никакого значения, – произношу, отворачиваясь к окну и выпуская никотиновый дым. Мы подъезжаем к дому, машина тормозит у подъезда.
– Спасибо, что подвез, – благодарю, не глядя на него, и выхожу из автомобиля.
***
Утро встречает меня ненавистной для меня реальностью. На полном автоматизме собираюсь на работу. Мне ничего не хочется. Абсолютно ничего. Даже двигаться не хочется. Я заставляю себя выпить чашку кофе. Заставляю себя спуститься вниз и сесть за руль автомобиля. Все через «не могу», потому что понимаю – «надо». Иначе я просто сдохну от собственных мыслей, от снедающих меня внутренней боли и терзаний. До ломоты в пальцах хочу набрать его номер, услышать его голос, но не даю себе этого сделать. Он все решил, а я не собираюсь больше унижаться перед ним.
На работе первую половину дня никак не могу сосредоточиться. Словно кисель растекаюсь в кресле и не могу взять себя в руки. Многие спрашивают, не заболела ли я. Отвечаю односложными фразами. Но после обеда находит какая-то слепая злость на саму себя. Когда это я так переживала из-за разрыва с мужиком? Он просто очередной мудак в моей жизни. А через таких надо переступать, забывать и идти дальше. Даже если это будет только видимостью, но надо. Пусть ночью я буду подыхать от тоски и захлебываться соплями и слезами, но это будет дома, ночью, когда никто не увидит. От этих мыслей появляются силы. Подстегиваю себя злостью и выдаю за полдня два готовых проекта. Через час уже конец рабочего дня, а я принимаюсь за доработки проекта Франца и не замечаю, как стрелка часов перевалила за восемь часов вечера. Потягиваюсь в кресле, захлопываю папку с макетами, сохраняю на рабочем компьютере готовый проект и отправляю по почте руководству на утверждение. Собираюсь и выхожу из кабинета, едва не испугав охранника.
– Ксения Викторовна, я думал, уже все ушли.
– Я задержалась сегодня немного.
– Ой, я там дверь закрыл. Сейчас открою, – охраник заспешил к двери, звеня ключами. Выхожу из агентства, кутаясь от холодного ветра в объемный шарф, и сев в машину отправляюсь домой. По пути разговариваю по телефону с Никой. Она, как обычно, переживает о своей Ласточке. Я больше слушаю ее, чем говорю сама. Ее рассказы отвлекают меня от собственных разъедающих нутро мыслей. Но к ней приходит Игорь, и нам приходится прервать разговор.
Квартира встречает меня тишиной и одиночеством. Кота завести, что ли? Хоть он встречать меня будет. Появится смысл возвращаться домой. Снова становится тяжело дышать. Отпускаю контроль и проваливаюсь в свое личное сумасшествие и боль, в свои воспоминания и мысли, терзающие и беспощадные.
Глава 28
Выхожу из подъезда Нестеровой. Внутри разгорается,… нет, не пожар, внутри каждый нерв бьется в агонии. Сжимаю и разжимаю кулаки. Хочется орать, с*ка, просто орать. Стонать, как раненый зверь. Закрываю глаза. Вдох – выдох, и еще раз вдох – выдох. «За что ты так со мной?» – ее тихий голос, наполненный болью, до сих пор звенит в ушах. «Ты ошибся, Денис. В этот раз ты ошибся» – да, Ксюх, я, бл*ть, снова ошибся. Очередной еб*ный раз ошибся. Потираю руками лицо со стоном. Вытаскиваю из пачки сигарету, прикуриваю и сажусь в машину. Какое-то время просто сижу, сжимая руками руль, приводя себя в более-менее адекватное состояние. Докуриваю, выбрасываю окурок в окно и выезжаю из двора.
Спустя минут десять раздается звонок от Фролова. Неожиданно.