– Откуда он знает, что это Ксюха?
– Да он и не знал, что это твоя рыжая. Приехал, разговорились. Рассказал про одну отчаянную рыжеволосую дамочку, что на кольце на синем Ниссане вытворяла такое, что у мужиков яйца сжимались от страха. А ты много знаешь рыжих дамочек гоняющих по кольцу? Кстати, он с ней познакомился… – скрежет моих зубов был слышен, наверное, даже на улице.
– Скажи ему, чтобы держался от нее подальше, – цежу сквозь зубы.
– Да ладно. Что, всех мужиков теперь начнешь от нее гонять и морды направо и лево бить? Окстись, Ден, кому и надо сьездить в табло, так это тебе.
– Так набей, бл*ть. Может, хоть немного легче станет, потому что я уже сам готов у*баться головой о стену.
– Не поможет. Это я тебе по собственному опыту говорю, – уже серьезно проговорил Орлов.
– А что поможет, Тем? – спросил его, присев на маты и опустив голову.
– Езжай к ней, прощения проси.
– Ты Ксюху не знаешь. Даже если я прям отсюда на коленях через весь город к ней проползу, она не простит.
– Зато, хотя бы узнает, что ты раскаиваешься. А так, думаю, она считает, что тебе глубоко плевать, и ты спокойно живешь дальше.
Глава 30
Надираюсь в клубе до отключки, чтобы не думать ни о чем. Не думать о том, что сделал. О том, что сам подвел черту. О том, что обидел ее. Залил свой мозг алкоголем по максимуму, словно болеутоляющим. Проснулся я все там же, в кабинете Орлова. В голове словно колокола отбивали набат. Но реальность тут же захлестнула мой мозг, и воспоминания о вчерашнем разговоре с Григорием змеей проползли в мой воспаленный мозг. Бл*ть! Застонав, присел на диване и откинулся на спинку.
– Держи, – на диван упала бутылка холодной минеральной воды. Я повернул голову в сторону рабочего стола. Орлов сидел над документами. Весь бодрый и свежий. Робот, мать его. Нельзя так бухать и выглядеть поутру, словно воду пил.
– Ты вообще спишь? – проговорил я и жадно припал к бутылке с водой.
– Сплю. Вообще-то уже час дня.
– Твою ж мать! – застонав, прикрыл глаза.
Через час я уже был дома. Принял душ, выпил кофе. И теперь сидел на кухне с сигаретой в одной руке, телефоном в другой и «гипнотизировал» номер Ксюши.
***
После обеда я занялась доработками в макетах по одному из проектов. Уйдя с головой в работу, не замечала ничего вокруг. Раздался телефонный звонок. Наверное, Ника. Никуся сходила с ума, сидя дома. На днях должны были снять гипс с руки. И она ждала этого дня, словно ребенок Новый год. Подняла трубку, не посмотрев на экран.
– Слушаю.
– Привет, Ксюш! Мы можем поговорить? – его голос, звучащий в трубке, был полной неожиданностью. На меня словно ушат холодной воды вылили. – Ксюш, пожалуйста, давай встретимся, поговорим, – еще пара секунд и меня накроет истерика. Руки уже начинали подрагивать, судорожно сжимая телефон. – Ксюш, ответь хоть что-нибудь…
– Не звони мне больше! Никогда. Забудь этот номер, – я скинула вызов и положила телефон на стол, глядя на него так, словно он только что выполз из глубин ада по мою душу.
Не успела я перевести дыхание, как снова раздался звонок. На дисплее высветился номер Лаврова. Выключив звук на телефоне, я выдохнула. Не ведись, Ксюх, не надо. Все повторится снова. Нельзя, не поднимай эту чертову трубку. От греха подальше убрала телефон в сумочку и попыталась снова вернуться к работе. Выходило плохо. Собирая всю свою силу воли, я в течение уже двух часов заставляла себя смотреть в монитор рабочего компьютера, а не косится в сторону сумки, в которой лежал телефон. Нервы сдавали. Сделав очередную ошибку, я саданула по клавиатуре ладонью и уронила голову на стол, застонав в голос.
– Ксения Викторовна, с вами все в порядке? – подняв голову, увидела Петра Александровича в дверях моего кабинета.
– Да, все нормально. Спасибо.
– Если вы себя плохо чувствуете, можете пойти домой. У вас отгулов набралось, на хороший отпуск хватит. Да и проектов вы за месяц столько сдали, что премия вам обеспечена в этом месяце.
– Спасибо, Петр Александрович. Наверное, мне на самом деле лучше пойти домой, устала я.
– Если на завтра решите взять выходной, позвоните Алле.
– Хорошо, – я собрала свои вещи и, выключив компьютер, вышла из кабинета.
На улице уже было довольно холодно. Пока прогревалась машина, я не удержалась и вытащила телефон из сумочки. Тридцать пропущенных от Дениса и пятнадцать сообщений от него же. Что ж ты такой настырный? Зачем ты это делаешь? Не понимала сейчас его. Не понимала, зачем рвать мне душу. Захотел, прогнал из своей жизни, как щенка. Захотел, вернул обратно? Нет, Лавров, со мной так не получится. Я в свои же руки вгрызаться зубами буду от тоски и желания поднять эту чертову трубку, разрывать кожу в кровь, но не отвечу тебе. Не впущу снова в свою жизнь. Смахнув слезу со щеки, завела машину и выехала в сторону дома.