Вблизи гора казалась ещё выше – четыре с половиной мили, или около того. Вспоминая свой далеко не удачный опыт в Аляске, когда высота горы была примерно такой же, меня охватывал пронизывающий страх. Кто спасёт меня теперь, если что-то внезапно пойдёт не так? Кто избавит меня от паники или позаботится о семье или моём бездыханном теле, если мне суждено встретиться со смертью здесь? Вынужден признать, мыслить позитивно и сохранять ум трезвым не так уж легко, особенно когда тебе в затылок дышит опасность. А ещё мне нужно было отыскать тех самых проводников.
Стоял полдень, я надеялся на более или менее тёплый день, но температура всё снижалась, а ветер заставлял меня дрожать. Внезапно недалеко появились несколько людей, чьи фигуры ещё несколько минут назад отсутствовали на моём горизонте. Я начал что-то кричать им, всё больше глотая чистый воздух, но они не слышали меня. Тогда мне пришлось ускориться – я должен был догнать их, или хотя бы попытаться. Надежда – одна из тех, кому суждено умирать последней.
Первое, что бросалось в глаза – эти люде не были местными. Удивлённо смотря на задыхающегося меня, они начали что-то рассказывать мне на тибетском. С трудом восстановив ритм привычного дыхания, я донёс до их ведома, что не понимаю языка. Парень с девушкой, которые, очевидно, были не так уж давно вместе, кажется, обрадовались мне. Позже от Мишель и Дина, а именно так звали моих новых спутников, я узнал не очень много. Медовый месяц и паломничество… Интересно, какой итог, по их мнению, должен был получиться? Он родился в Тибете, а затем семья переехала в Австралию. Она же родом из Канады. Вместе они проходят этот путь ради новых впечатлений, поэтому совершенно ничего об этих краях не знают.
Вдох за выдохом, снова вдох. Мои пальцы крепко сжимали первую за много лет сигарету. Возвращаться к старым привычкам подобно наркотику, словно находишь вещь, которую любил, и о которой забыл. Эхом отбивалось потрескивание дров в костре. Где-то далеко раздавался грозовой гром, а затем далеко на горизонте появлялась молния и, открываясь моему взору лишь на долю секунды, снова исчезала. Простое природное явление, но как способно завораживать холодными ночами. Мы проходили по семь и изредка по восемь миль в день, за что я дико ругал своих спутников в мыслях, когда шёл спать. Пожалуй, сигарета, на которую я уговорил Дина, единственная польза от этой парочки. Стояла ночь третьего дня моего паломничества. Больше так продолжаться не могло – я терял слишком много времени.
Эти двое меня удивляли. Они целый день проявляли нежнейшие чувства друг к другу, что вызывало у меня отвращение, так как сам я не слишком эмоционален, а с наступлением вечера им непременно следовало поссориться, чтобы лечь спать в размолвке. Мы менялись несколько раз за ночь – приходилось спать в палатке по очереди, так как сам я почти ничего не имел за плечами. Даже не знаю, почему они не бросили меня. Видимо, я был их развлечением в скучные дни. Потом мне это надоело, и даже не дождавшись своей очереди сна, ушёл дальше. Не думаю, что им удалось бы догнать меня даже при огромном желании. Не спорю: я уже был староват для подобных пеших спринтов, но пока мои лёгкие наполнялись воздухом, о пощаде не могло быть и речи.
Оставшиеся десять миль я прошёл за час с лишним, и когда вернулся к исходной точке, начал размышлять о подъёме наверх. У меня не было необходимой экипировки, я не был готов физически, да и вообще собирался играть в рулетку с жизнью. Но моя гордыня не позволила отступить – я дал слово Питу, и я не посмею совершить нечто обратное. За время моего возвращения к началу, дождь добрался и до горы. Никаких деревьев, чтобы укрыться, и никаких вещей, чтобы защититься. Нарушение правил Пита повлекло за собой проблему – я весь промок. И как только мы поднялись на вершину пятую часть века назад?
Дышать становилось тяжелее, мне не хватало кислорода, ноги то и дело застревали в снегу, обнажённые конечности замерзали на ветру, и с каждым шагом мышцы лица всё меньше подчинялись командам организма. Я прошёл всего полторы мили. Страшно представить, что случится со мной на вершине. Условия медленно начинали щекотать мои нервы. К заветной цели необходимо было идти ещё порядка нескольких часов. Однако, внезапно раздался звук, громким эхом отбивавшийся от других вершин. И это был не гром.
Лавина. Иначе и быть не могло. Поначалу мне показалось, что это не таит опасности, но тут земля со снегом начала уходить из-под моих ног. Пару секунд спустя меня несло вниз с невероятной скоростью, а воздействие природы оказалось столь велико, что тело стало неподвластно командам. Любое сопротивление слишком бесполезно. Неужели мой час настал?