Ещё по пути в город я заметил, что наша машина вела себя малость странно. Пит же, разговаривавший со мной, едва ли успевал глядеть на дорогу, не говоря уже о спидометре. Наша машина летела с огромной скоростью, и, возможно, именно по этой причине бензина нам едва ли хватило до города. Тем не менее, в этом были и позитивные стороны. Во-первых, я никогда ещё не ехал на такой скорости. Во-вторых, если бы не скорость, то я не попал бы в Лос-Мочис.
На бензоколонке, пока Пит вливал бензин в бензобак, мы договорились остаться в этом городе на одну ночь. Мы могли бы ехать дальше, да и с ночлегом мы теряли слишком много времени. Но всё же мы путешествовали, а не просто добирались из пункта А в пункт Б.
В этот раз ночлег нам предоставил коренной мексиканец. Той ночью повторилось всё то же самое, что и предыдущей. На момент мне даже показалось, что я переместился назад во времени. Затем я точно также уснул, мы проснулись, позавтракали и снова двинулись в путь.
Продолжая своё путешествие вдоль побережья Тихого океана, на этот раз мы ехали пятнадцать часов фактически без остановок. Сначала, проехав Кульякан, через пять часов мы добирались к Масатлану – портовому городу на побережье океана, притом не менее красивому, чем Лос-Мочис. Далее мы стали удаляться от побережья и проехали Тепик. Затем мелькнули ещё несколько городов, но наибольшими были Гвадалахара и Морелия. Продолжая ехать, на ночлег мы остановились только за несколько минут до полуночи. Зато теперь мы были в столице – Мехико.
Как и любая другая столица, город поражал не только своей красотой, но и своими размерами. Для меня Мехико стал одним из тех немногих городов, которые запоминаются навсегда. А, быть может, так случилось потому, что это был самый большой город, который я когда-либо видел за свою, тогда ещё короткую, жизнь. Мне не хватит слов, чтобы объяснить эту красоту тому, кто ни разу не видел её. Ночью всё воспринимается совершенно иначе. Когда людей на улице почти нет, когда у всех машин выключен мотор, когда шум прекращается, а ты стоишь под звёздным небом в городе необычайной красоты, в котором ты ещё никогда не был, – вот тогда ты понимаешь, что жизнь прекрасна во всех её красках. Жаль, что я, ограниченный своей депрессией, понял это гораздо позже.
В Мехико, не считая той ночи, мы остались всего на один день, но провели его на славу. С Питом мы посетили несколько музеев, а затем – местные достопримечательности. Так как этой ночью мы спали в машине, всё моё тело ужасно болело. Поэтому курс расслабляющей терапии мы тоже не пропустили мимо себя. А какой массаж нам сделали эти красивые и по-своему чудные мексиканочки! Мехико стал городом, где для меня наиболее чувствовался весь мексиканский колорит. Как жаль, что этот день так скоро закончился! Мы вынуждены были ехать далее.
Подобно ребёнку, который постоянно открывает что-то новое для своего мира, я открывал для себя новую жизнь, как бы медленно это не происходило. Я открывал для себя новые города и новые страны, что, даже не знаю, каким образом, приблизило меня к моему персональному счастью.
Следующий день мы также провели в путешествиях и всего через некоторое время, которое было вчетверо или впятеро меньше того времени, что мы потратили, добираясь в Мехико, я и Пит добрались до Акапулько. Сначала я было подумал, что мы на каком-то курорте или острове посреди океана, но это была лишь Мексика. Белые пески, пальмы, а самое главное – океан. Здесь было всё то, о чём сейчас мечтает половина населения планеты.
В Акапулько мы остались на целую неделю и в путь двинулись абсолютно отдохнувшими и безмятежно счастливыми.
VII
После прекрасной недели, проведённой будто в раю, мы вновь поехали туда, куда глядели наши глаза. С момента начала моего путешествия прошло примерно две недели и близился мой пятнадцатый день рождения. Пит наверняка знал об этом, однако для меня он оставался человеком-загадкой почти до конца его жизни. Если он что-то и замышлял в честь моего юбилея, то лишь ему одному было известно, что именно это должно быть.
Несколько дней мы ехали через Мексику, чтобы добраться обратно в Америку. Мы вновь проехали Мехико и столь же долго, как из Лос-Мочиса мы добирались в Мехико, мы ехали из Мехико в Монтеррей, но оно того, по правде говоря, стоило.
В Монтеррее я заметил одну особенность: днём там делать нечего, хотя можно найти красоту и тогда, когда светит солнце. Но как бы там ни было, она не сравнится с той красотой, которая открывается в вечернем Монтеррее. Когда в городе не светит уже солнце, но и нет ни единой звезды, а небо обретает тёмно-синий цвет… О, это бесподобно! Словно с земной поверхности и вплоть до неба кто-то разлил все краски, которые существуют, словно все цвета радуги слились воедино, образуя гамму, в которой один цвет переходит в другой… Это был Монтеррей, в котором мы провели всего одну ночь.