– Продержишься до вершины?
– Постараюсь, если кислородное голодание не одолеет меня.
– Держись, я уже вижу вершину. Постарайся дышать чаще и глубже. Скоро всё это закончится.
Он вновь оказался прав. Когда я взглянул вверх, то увидел, что от самой вершины мы были отделены лишь несколькими десятками футов. Преодолели мы их гораздо медленнее, чем могли бы, будь я в нормальном состоянии. Но всё же мы взошли на этот пьедестал, мы взобрались на высоту горы Мак-Кинзи, равной примерно четырём милям.
Тот нелёгкий путь, который мы прошли, стоил того. Мне стало ещё хуже, но ничто не могло заменить тот пейзаж, который я видел. Вокруг лежал снег, холодный горный ветер взъерошил мои волосы, где-то вдалеке были видны другие горы, скрывавшиеся под облаками. Да, мы были выше облаков, мы видели то, что скрывает мир за этим белым и пушистым покрывалом неба. Я никогда не видел ничего подобного. До того момента, как я потерял сознание, я успел насладиться тем пейзажем, который раньше мы видели лишь на картинках и в кино. Теперь же всё было предо мной. Жаль, что я так скоро потерял сознание.
Когда меня вновь привели в чувство, ни о какой вершине не могло быть и речи. Я был у подножия горы и надеялся, что всё это схождение длиной примерно в четыре мили не было ещё одним сном. Некий молодой со столь же молодой девушкой стояли надо мной, а затем молодой человек, находившийся рядом, сказал:
– Ещё одна жертва кислородного голодания. Сколько ни говори людям, они всё равно гнут свою линию. Неужели так сложно понять, что перед схождением нужно готовиться? Не все приспосабливаются к горному воздуху, а горная болезнь существует для всех. И что, эти простые вещи сложно запомнить?
Его чтение морали всем «альпинистам», и мне в частности, продолжалось довольно долго. Даже когда меня уже поставили на ноги, и мы удалились в направлении оставленного автомобиля, до нас всё ещё доносились поучения «альпинистам», которые толком ничего не понимают «… и всё равно лезут в горы, надеясь, что удача спасёт их от горной болезни». Оглянувшись в последний раз на людей, собравшихся вокруг того места, где ещё несколько минут назад посчастливилось лежать мне, Пит сказал:
– Не обращай на это особого внимания. Это Аляска, суровые края, понимаешь? Здесь все озабочены лишь выживанием, людям некогда заниматься спасением других. Да ещё от того парня, что вовсю читает там мораль, вчера сбежала жена. Вот он и ходит злой, вымещая свои чувства на других.
– Откуда такая детальная информация?
– Природа наградила нас ушами, чтобы слушать. Вселенная награждает нас возможностями, чтобы их использовать. Я лишь стоял рядом с двумя местными людьми, обсуждавшими последние сенсации здешних краёв.
– С такими фразами тебе нужно книги писать, – с улыбкой на лице сказал я.
– О чём же, интересно знать?
– Да о чём хочешь. Вот хотя бы о своей жизни.
– Мои книги никто не захочет читать. Кто-то просто не поймёт, о чем я толкую, а кому-то не понравится огромное количество проклятий и нецензурной лексики, которые будут составлять половину моей книги. Таков я на самом деле. Не думай, что за шестьдесят один день путешествия тебе удастся понять меня. Не побывав в моей шкуре, тебе не разгадать мою загадку.
С одной стороны, я был рад, что мой друг вернулся в прежнее состояние философа, а с другой… Мне показалось, что воспоминания о прошлой жизни очень опечалили его, нежели разозлили, будто в его раннем возрасте, его детстве, есть что-то, чего он стыдится и что проклинает по сей день. К счастью, это расположение духа охватило его ненадолго, и как только разговор зашёл о приятных для нас вещах, тот настрой и вовсе бесследно исчез, словно никогда и не существовал.
Мы окунулись в воспоминания о вершине и занялись тем, что длилось вот уже порядка пятидесяти дней – дорогой. Наша машина, как и свойственно металлу во время мороза, была холоднее льда, лежавшего у подножия горы. Но всё же она выдержала и это испытание, дав нам уехать из той местности. Неуверенно и с огромным недоверием к своей памяти, я осмелился спросить:
– Нет никакого сомнения, что мы взбирались на гору, но не была ли вершина моим очередным сном, фантазией моего разума? Не была ли та красота, что мы видели, лишь выдумкой? Ведь мы же добрались наверх, верно?
– Конечно. Я точно помню, что дышал горным воздухом и что ты держался, собрав последние силы, чтобы увидеть красоту гор. А ты сомневаешься в своих воспоминаниях?