Вернувшись домой, я был подавлен. Да уж, подарок… В тот момент я вспомнил о других подарках, которые всё ещё таили в себе немалую для меня интригу. С огромной скоростью я отыскал место, где вчера в полной тьме оставил подарок мистера президента, а когда нашёл, то раскрыл его гораздо быстрее, чем сам того хотел.
Было это не что иное, как патефон – средство для прослушивания пластинок, несколько из которых прилагались к основному подарку. Ранее я уже видел это устройство у своего одноклассника Джима, когда заходил к нему домой после просмотра футбольного матча, а потому примерно знал, как работает эта штуковина. В тот момент я был очень благодарен не столько президенту, сколько Вселенной, которая наконец-то стала прислушиваться к моим желаниям.
У нас никогда ранее не было патефона. Не то, чтобы это была такая уж редкость, просто никто из нашей семьи не видел какой бы то ни было необходимости: я не особо любил музыку, матери, как терапевту, музыка была практически безразлична, а отец хоть и любил искусство, но музыки ему хватало и на работе. К тому времени, как я вернулся домой, волшебство нот и звуков уже полностью очаровало меня, а потому подарок президента оказался очень кстати. Как оказалось намного позже, через несколько десятилетий, когда появились и стремительно развивались цифровые технологии, виниловый звук незаменим. Это, наверное, некая магия, способная переносить каждого в иную реальность, так как иначе объяснить то, что со мной делала музыка, я не в силах. Когда слушаешь что-либо, мир каким-то образом сужается и больше нет ничего, кроме настоящего момента.
Согласно той философии, которой я начал следовать после нашего шестьдесят одного дня в дороге, настоящий момент и есть самым важным, ведь прошлое и уж тем более будущее – иллюзия. Поэтому к музыке я возвращался вновь и вновь. Это был единственно верный для меня способ убежать от проблем внешних и найти решения для проблем внутренних, найти ответы на вопросы моей души и моего разума. Как бы странно это ни звучало, но я никогда ранее не видел музыку в таком аспекте, а потому не имел возможности понять один из подарков Пита на мой юбилей. Получается, он просто хотел сконцентрировать моё внимание на настоящем моменте и помочь найти ответы на самые таинственные вопросы?
Мысль о том, кто научил меня и показал жизнь с иной стороны, такой, какой она является, долго не покидала меня. Нельзя забывать тех, кто о тебе заботился, а потому забыть моего единственного за столько лет товарища я бы просто не посмел. Счастье всё это время ходило за мной, и я вечно буду благодарен тому, кто научил ловить эту безмятежную радость бытия за хвост.
Часть вторая
I
«После событий этого дня я не уверен, есть ли смысл жить дальше. Я знаю, что это прозвучит странно или даже загадочно, но в этом холодном и жестоком мире я остался совсем один.
Насколько известно многим, у нашей семьи не так уж много родственников, большинство которых находится поблизости. Несколько дней назад я отправился проведать родных в Шайенне. Конечно, нет никаких сомнений в том, что пейзажи, созерцать которые мне счастливится каждую поездку, прекрасны. Но смогу ли я когда-нибудь привыкнуть к дороге и к таким длительным переездам, если не целым путешествиям?
Мой автобус остановился, а, значит, моя каторга была окончена. Почему каторга? А как иначе можно назвать дорогу? Я распрощался с Гэри, водителем, который за все мои годы успел запомнить меня и неплохо изучить, и пошёл домой. Однако, там меня ждала жуткая картина вроде тех, которые описываются в скаутских страшилках: разбитое окно, окровавленный пол, повсюду сплошной хаос, а дверь, которая была изысканным штрихом красочного дома, и вовсе отсутствовала. К моему огромному удивлению, милый дом, с которым связанны самые яркие воспоминания моего детства, опустел.
В полном недоумении ничего иного мне не оставалось, как выйти на улицу и оглядеться вокруг, что я, собственно, и сделал. Добрая и отзывчивая миссис Куимби подозвала меня к себе. Я думал, что она вновь зовёт меня на чай, что случалось довольно часто, однако, у меня не было какого-либо желания успокаиваться и расслабляться. Единственной причиной, по которой я подошёл к ней, было моё желание узнать, что здесь произошло. Да и её намерения, как оказалось, были никак не связаны с чаепитием. Она посоветовала мне наведаться в полицейский участок, куда я и без того собирался идти. Именно после моего визита туда и началось всё самое страшное, что я когда-либо мог представить.