Мой взгляд переместился на часы, когда-то подаренные мне отцом, а ему – его отцом, то есть – моим дедушкой. Время близилось к полудню, и, несмотря на то, что на улице был май, было довольно тепло, но я бы предпочёл сказать жарко. Несколько минут мы сидели в полной тишине, и каждый погрузился в свои мысли. Но внезапно Пит сжал мою руку, и на вопросительное выражение моего лица указал пальцем на озеро. Бессознательно я перевёл взгляд на то место, куда он указал.
Картина была прекрасной – четверо лебедей, плавно снижаясь, приземлились на воду. Я никогда ещё не видел ничего более прекрасного, чем это. Белоснежные птицы со слегка золотоватым оперением на голове плавали на воде и время от времени что-то кричали друг другу на своём, непонятном нам, лебедином языке. Вот одна из птиц окунула свою голову в воду, чтобы немного охладиться от жары, а, возможно, чтобы смыть с себя пыль, осевшую на перьях во время перелёта.
Птицы плавали так некоторое время, а затем взлетели и, плавно паря в воздухе, исчезли так же неожиданно, как и появились. Только тогда Пит вновь осмелился вновь нарушить тишину:
– Они чудесны, не так ли? Каждый раз, когда я прихожу сюда, ровно в полдень они прилетают, плавают некоторое время и улетают. Если ты не знаешь, то это – лебеди тундры. Этим можно любоваться бесконечно. Меня всегда поражало, насколько их удовлетворяет однообразность. Раз за разом, когда лебеди прилетают, они произносят одни и те же звуки. Они счастливы от того, что имеют, им не нужно что-то иное или нечто большее. Я не сказал бы, что они счастливы, если бы не услышал ту радость бытия, которая звучит в их голосе. Вот почему мы не можем так же радоваться, как они? Ведь все наши беды и проблемы существуют лишь у нас в голове. Наша проблема в том, что мы слишком много думаем.
– Ты случайно не сумасшедший? – спросил я, но тут же захотел дать себе подзатыльник за этот вопрос. Пит вовсе не смутился, в отличие от меня, оказавшегося в очень неловком положении:
– Этот вопрос должен был рано или поздно прозвучать. Не бойся, я не обижаюсь на подобные вопросы. Всё дело в моём мировоззрении. Мы по-разному смотрим на мир и жизнь воспринимаем по-разному. Для тебя стакан всегда наполовину пуст, даже когда полон. Для меня же стакан полон всегда. Я научился принимать жизнь такой, какая она есть и поэтому не могу пожаловаться на какие-либо проблемы. Я всегда счастлив и радуюсь хотя бы тому, что жизнь дала мне ещё один день. А как бы ты описал свою жизнь, Том? Ещё недавно ты стоял с пистолетом в руках и был готов к «лебединой песне». Ты сдался. Без обид конечно, но какой девушке нужен парень, который при первой же проблеме сдаётся? И даже если у тебя появляется счастье. То ты не замечаешь его. В твоей жизни поэтому-то и нет смысла. Но не бойся, мы это исправим. А сейчас лучше бы тебе вернуться домой. Борись со своими проблемами, иначе станешь просто жертвой, Том. Держись, скоро увидимся.
– А ты разве не идёшь домой? – спросил я.
– Смирись, у меня нет дома. Мой дом – дикая природа.
– Ты мог бы пожить у нас…
– Мог, если бы хотел. Моя жизнь меня вполне устраивает. Однако, спасибо за предложение, – прервал меня Пит.
– Тогда пока. И спасибо за жизнь, – ответил я и очень быстро удалился.
Пит уже был довольно далеко, но я всё так же чувствовал его взгляд, провожающий меня. Интересно, он со мной попрощался? Да и как ему живётся?
Этот день закончился как обычно. Я был дома, за ужином с родителями мы обсудили день. Я решил не говорить о своей попытке. Вполне обычный день, не считая того, что было до моего возвращения домой.
IV
После того дня моя жизнь стала такой же серой, какой была до этого. Вновь школьные будни, обычная и привычная жизнь. Я был одним из лучших учеников школы, что успешно было подтверждено итоговыми экзаменами. После того дня время тянулось, на удивление, очень медленно. Из своей депрессии я так и не вышел. Летние каникулы предвещали быть очень скучными. Мне почему-то казалось, что несмотря на мою недавнюю попытку, я помру от скуки.
К огромнейшему моему счастью, на следующий же день после окончания учебного года я получил письмо. Адресант не был указан. «Значит, письмо положили непосредственно в почтовый ящик сегодня утром», – подумал я. В конверте лежал вдвое сложенный клочок бумаги. На нём была лишь короткая надпись: «В то же время на том же месте. Приходи смотреть на лебедей».