Это была вторая причина, почему я часто ссорился с людьми. Часто у меня возникал вопрос о том, что я сделал не так. Сейчас же я думал лишь о произошедшем. Почему так случилось? Да и что, собственно говоря, это было?
Однажды мне попалось понятие, к которому и относилась эта ситуация. Меня смело можно было назвать снобистом, ведь разве я был неправ? Мои суждения были верны, а, значит, всё лишь из-за непринятия моего мнения?
Много мыслей побывали в моей голове, пока сигарета наконец не погасла. Затем я услышал шум заводящегося мотора и автомобиль, а вместе с тем и Пит, уехал. Весёлая выдалась встреча, не правда ли? Вскоре я воспользовался информацией, вспомнив наш разговор. Он собирался домой, значит, поехал не иначе, как в соседний город. Здесь мне и пригодились полученные в школе знания. Помнится, хоть отец и был учителем музыки, но отыскать карту штата и окрестностей нашего города в его кабинете не составило мне никакого труда. Учитывая, что средняя скорость автомобиля законопослушного гражданина примерно равна сорокам милям в час, то ближайший населённый пункт мне следовало бы искать в радиусе шести-семи миль. Такой город был лишь один. С моей скоростью ходьбы мне понадобилось около получаса, чтоб добраться туда, где, как мне казалось, должен находиться Пит.
Хорошо, что удача не отвернулась от меня, и спустя ещё пять минут поисков я обнаружил тот самый автомобиль, который мы когда-то выиграли в покер у одного и посетителей нелегального казино соседнего с Лас-Вегасом города. Сказать, что дом отличался роскошью или размерами можно было с огромным трудом. Скорее, напротив: это строение напоминало малую комнатушку с крышей, окнами и входной дверью.
Вот только я с трудом представлял то, что скажу, не говоря уже о причине, по которой я был здесь, и которой фактически не было. Я не хотел извиняться, ведь, по сути, было не за что. Я лишь не любил портить отношения с людьми. Мне было нелегко думать о том, что есть человек, обидевшийся или ненавидящий меня. Можно легко построить отношения и так же легко их можно прекратить. Но лучше жить в мире со всеми, нежели знать, что по своей вине ты обрёл врагов. Возможно, во многом я не прав, но у меня никогда не было желания убеждать окружающих в своей правоте: выбор лишь за человеком, поэтому не мне решать, разделит он мои мнения и взгляды, или нет.
Поднявшись над землёй на высоту четырёх ступенек, я нерешительно постучал в дверь. Я не на шутку удивился и испугался одновременно настолько, что даже слышал биение собственного сердца, когда мне отворила молодая девушка. Думаю, моё удивление не стоит объяснять, чего нельзя сказать о страхе. На самом же деле дозу адреналина мой организм получил из-за мысли, что, возможно, я ошибся, и мои расчёты не были столь верны, какими они мне показались.
– Я могу вам чем-то помочь? – она первой нарушила тишину.
– Да…пожалуй…Пит Рейд здесь живёт? – попытался я дать конструктивный ответ и ничем не уступающий ему вопрос.
– В зависимости от того, кто его спрашивает. Вы из полиции? – в её голосе появились ноты недоверия.
– Нет, я его друг… был когда-то. Надеюсь, что всё ещё являюсь им.
– А, ты Том? Пит много рассказывал о тебе.
– Неужели? Могу ли я поговорить с ним?
– Нет… Он сказал послать тебя к чёрту, когда ты явишься к нему домой, – с ехидной улыбкой ответила она.
– Элис, кто там ещё? – раздался голо Пита из комнаты.
– Никто. Этот человек ошибся адресом и уже уходит, – ответила девушка.
Дверь дома передо мной захлопнулась. Ещё недавно я думал о том, любил ли Пит когда-нибудь по-настоящему. Теперь же мне открыла красивая девушка. Она не была похожа на девушек лёгкого поведения, а, скорее, даже наоборот – на высокообразованного человека. Странно, что мой друг, каким я его считал, ничего не говорил мне об этом в своих письмах. Но, с другой стороны, чему я удивляюсь? Ведь я с трудом вспоминаю, чтобы Пит рассказывал мне что-либо о своей личной жизни или же о чувствах. Всё, что он когда-либо выставлял напоказ – его мысли, то есть мировоззрение, и то, что происходило в его физической жизни, то есть приключения.
Если я не мог встретись с товарищем, значит, он встретится со мной. До поздней ночи я просидел под дверью его дома, в надежде, что сейчас он выйдет и скажет, что всё осталось в прошлом и будет лишь так, как это было прежде. К сожалению, этого та и не случилось. Последующие два дня происходило всё то же самое: я приходил, просиживал целый день и, не дождавшись, уходил. Моё терпение лопнуло и больше к его дому я не приходил. Ладно, раз уж нам суждено пойти разными путями, то больше я не стану его беспокоить без причины.