Да, я лишился Пита, но у меня всё ещё был человек, который мог бы выслушать меня и, возможно, даже помочь. Уже прошло почти две недели с того момента, как мы с Холли виделись в последний раз. Порой приятно осознавать, что рядом с тобой есть ещё кто-то очень близкий, что ты не один. Так мне пришла в голову мысль навестить её, ведь это последний человек, которому я всё ещё мог довериться.
Следующим после моей неудачной попытки дождаться Пита утром я наведался домой к своей девушке. Я не хотел, чтобы она преждевременно заметила меня из окна, как и не хотел беспокоить её в такой способ. Поэтому в многоквартирный дом я вошёл через чёрный ход. Вскоре, примерно рассчитав, которой квартире принадлежит уже знакомое мне окно, я постучал в дверь. Несомненно, я мог бы воспользоваться входным звонком, но перспектива того, что я разбужу не только Холли, а и всю семью, меня слишком не устраивала. Сначала я подождал минуту, затем ещё одну. Мой кулак уже тянулся, чтобы постучать вновь, как на пороге передо мной явилась она. Вместо сотен слов, которые могли бы прозвучать, последовали крепкие объятья.
– Мои братья чтят тебя как героя. Ещё бы: ты же фактически спас наши жизни! Ты даже не представляешь, насколько все мы благодарны тебе!
Она была права: этого я точно не мог себе представить.
– Пустяки, – ответил я. – Если что-нибудь понадобится – обращайся, хорошо?
Но Холли уже не могла мне ответить, поскольку к тому времени е эмоции взяли верх и она заплакала. Надеюсь, что это были слёзы радости.
– Не хочешь пойти прогуляться? Мне кажется, что то место, о котором я думаю, идеально подойдёт.
Всё это время, пока я ждал её на улице, то и дело раздавалось пение птиц, шумели листья молодых деревьев, а лучи солнца с полной силой грели землю, так как ни одно облако на голубом небе не закрывало его от нашего взора. И мне в голову пришла мысль, вскоре изменившая мою жизнь навсегда. А ещё я думал о словах Пита, касательно работы. Уж не изменял ли я этим своему сердцу? В любом случае, он был прав, но как мне содержать себя, дом, семью, если такова будет, не работая?
Мои размышления касательно этого, которые я жутко не любил, но в которые мне, порой, доводилось погружаться, прервал вопрос:
– Посвятишь меня в свои планы?
– Нет, ни в коем случае.
Совершая утреннюю прогулку, мы много о чём успели поговорить, в том числе, и о моих разногласиях. Женщины всегда понимают истинную причину ссор. Возможно, потому, что сами нередко становятся их инициаторами? Обсуждая мои проблемы, мы обнаружили возможную причину, почем Пит ушёл: разочарование. Быть может, он ожидал иного, когда оказалось, что его друг и сам уже много знает, во многом он даже превзошёл его, а, значит, он больше не видел своей важности, окончательно разочаровавшись в своих ожиданиях. Что ещё Питу оставалось делать?
Говорили мы и о её семье. Мать шла на поправку, что не могло не радовать, братья тоже неплохо живут. Новости были просто отличными. И всё же я знал, что их можно сделать ещё лучше, а потому назначил встречу вечером, на столь богатом воспоминаниями для меня озере. На этот раз мне пришлось пообещать, что я приду, а не оставлю вместо себя письмо.
Как на иголках сидел я всё это время, дожидаясь вечера. Лишь несколько минут казались мне вечность. Ожидание едва не свело меня с ума, и только предвещание великого момента не дало мне умереть со скуки. К огромнейшему счастью, эти пытки длились не столь долго, как я того ожидал, но они заставили меня неплохо понервничать. Кроме того, мое положение ухудшало отсутствие табачного дыма и никотина в организме, поскольку с этой убийственной привычкой я начал борьбу. Было странно и даже неприятно сидеть, осознавая, что тебе нечем занять себя, а ускорить течение времени не является возможным. Даже музыка ни в каком виде не смогла помочь мне.
Когда столь мучительное время истекло, необъятная радость наполнила меня изнутри, словно я умер и родился вновь. В третий или даже четвёртый раз убедившись, что ничего не забыл, из дому я вышел абсолютно новым человеком. Глубоко внутри мои чувства были подобны заключённому, который лишь спустя десятки лет вновь обрёл свободу. Чувствуя себя отлично, как никогда ранее, я поспешил на нашу обусловленную встречу.
Сначала м довольно долго говорили, любуясь окружающей нас природой, слушая пение птиц и обсуждая всё, что только могли себе позволить. Это могло бы продолжаться необычайно долго, если бы в конце концов я не сказал то, что собирался: