– Возможно всё, но, Джеймс, ему лишь четырнадцать! Перспектива того, что он встретит свой пятнадцатый день рождения где-то в дороге, или и вовсе в трущобах, неизвестно с кем, меня очень и очень пугает.
– Но ведь нельзя знать наверняка, так никогда и не попробовав! Ты, как доктор, прекрасно знаешь это.
– Да, но речь идёт о нашем сыне, Джейми.
– А что, если? Вряд ли кто-то из нас хочет, чтобы он вырос несчастным. Посмотри на нас с тобой! Я крайне сомневаюсь, что наша, так называемая «любимая», работа была нашей мечтой. Согласись, что это желание нам просто навязали. Так почему бы не дать мальчику осуществить это путешествие, если он этого действительно хочет?
Пока между двумя сторонами происходила не самая приятная дискуссия, я и Пит остались словно в тени. Время от времени мы смотрели друг на друга, ожидая завершения и окончательного решения. Однако, моя мать сдалась даже раньше, чем мы могли бы себе предположить.
– Делайте, что хотите, – ответила она на длинную речь отца и вскоре добавила: – если с ним что-то случится, то это будет полностью на твоей совести.
В глубине души я очень обрадовался, хотя моё лицо по-прежнему не отображало каких-либо эмоций. Спор был окончен и буквально через несколько минут, как только прозвучала нота благословения, Пит ушёл. Тем же вечером, как и следующим утром, меня ожидал довольно серьезный разговор, о котором особо распространяться не стану. Скажу только, что главной целью его было не что иное, как выражение беспокойства за меня и просьба беречь себя в далёком и неизвестном пути.
Согласно уговору, Пит должен был зайти за мной на следующий день, что он, собственно говоря, и сделал. Как только начало всходить солнце, а улицы начали понемногу оживляться, на пороге, словно призрак, который неожиданно появляется и исчезает, возник мой товарищ. Одет он был как вчера, и на какой-то момент мне показалось, что другой одежды у него нет. Возможно, это было правдой, так как, путешествуя с его рюкзаком не нужно много одежды. «В нашем деле, дружище, важно только то, что помещается в рюкзак, с которым можно очень быстро куда-то уехать. Остальные вещи – лишние», – позже научил меня Пит. Тогда я этого совершенно не знал, поэтому, помимо рюкзака за плечами, в руках у меня ещё был чемодан. Сам же я был одет как можно удобнее для путешествий и в чём-то даже стал похож на своего друга. Завидев меня в таком состоянии, невольно Пит спросил:
– Что в чемодане?
– Ничего особенного, – ответил я, – это всего лишь вещи.
– Ты имеешь в виду одежду?
– Абсолютно точно.
– Что ж, – потирая рукой лоб, ответил он, – это уже лишнее. Ты же не на курорт собираешься, верно? Чем меньше одежды, тем лучше. Поэтому, как мне кажется, чемодан лучше оставить дома.
С явной неохотой я поставил чемодан на его место. Затем прозвучал краткий вопрос, который так любил задавать Пит:
– Ты готов?
– Да, вполне, – ответил я.
– Береги себя, Томми, – сказали родители, когда я с ними прощался.
– Не волнуйтесь, я позабочусь о нём, – ответил Пит, когда я уже вышел из дому.
Стоит добавить, что в предвещании новых впечатлений я так и не уснул прошлой ночью, поэтому чувствовал себя очень уставшим. Даже не знаю, чему я радовался больше: тому, что покинул дом или же тому, что отправился в путь. А, может, это была просто иллюзия радости, навязанная мне сонным организмом. Однако, одну вещь я знал наверняка: приключения только начинались.
V
– Куда мы отправимся сначала?
– В Мексику.
– Но нас же могут не пропустить. Вряд ли я попаду в другую страну.
– Не говори так. Кого волнует, что нас не пропустят, да и кто вообще станет спрашивать чьего-то разрешения? Расслабься и наслаждайся приключениями.
Тем временем мы уже дошли до автобусной станции. Взяв билеты на первый же автобус, мы отправились в путь. Примерно через четыре часа пути в не самых лучших условиях мы оказались в Финиксе – столице Аризоны. Желания разглядывать это городок, каким бы прекрасным он не являлся, у нас не было, поэтому, подождав немного на дороге, мы нашли двух парней, которые лишь за несколько долларов согласились довезти нас до Тусона. Они были братьями, как я полагаю, и, возможно, именно поэтому не умолкали ни на секунду. Хотя для меня, не спавшего всю ночь, через полчаса болтовня этих ребят с Питом уже не была столь важной.
Проснулся я часа через три или четыре (определить было трудно) от того, что кто-то упрямо пинал меня в бок, желая вытащить из мира сновидений мой разум. Как оказалось, это был не кто иной, как мой друг. В Тусоне мы попрощались с двумя братьями, и больше я никогда их не видел.