Владелец кинул взгляд на камеру под потолком в углу паба, развернулся и пошел к двери. Он только хотел открыть дверь и оставить персонал в покое, но кое-что добавил.
- Убери уже этот поганый труп возле мусорных баков, если его увидят, то это попортит нашу репутацию, - шеф злостно распахнул дверь и быстро ушел куда-то вдаль.
Виктор подхватил выброшенные слова владельца и тут же выскочил. Подходя к мусорным бакам, возле черного входа паба, он увидел торчащие в каблуках ноги. С каждым шагом тело раскрывало портрет жертвы, и Виктор ужаснулся. Он упал на колени возле трупа и дрожащими руками прикоснулся к рукам мертвеца. Они были еще теплыми, но слегка посиневшими. Мальчик не мог в это поверить. Виктор не хотел верить в то, что это происходит именно с ним. Он не хотел верить в то, что перед ним лежит мертвое тело именно этой женщины. Это была Себастьяна...
Виктор хрипло простонал и проговорил "нет... неееет... почему хорошие люди умирают так рано... почему хороших людей убивают, пока ненавистники морали принижают других людей... почему именно она...". 18-летний мальчишка не смог смириться с этим. Его лицо в этот момент будто погибло вместе с Себастьяной. Его лицо уже не выдавало боли, горести и злости. Безразличный и пустой взгляд появился на лице Виктора. Он глубоко любил Себастьяну, уважал и почитал ее, но когда из твоей жизни один за другим уходит родные люди, то в твоей душе угасает смысл. Смысл жить и чувствовать. Вероятно, это был защитный механизм. Когда перестаешь пропускать через себя чувства и ощущения, когда в душе больше ничего не остается, когда отпускаешь все то, ради чего жил - на мгновение становится легче. Легче переносить удары судьбы. На момент, его жизнь стала лишь существованием. На момент его сердце стало ледяное, и душа заковала глубоко внутри все живое. Жизнь без чувств и любви - это просто существование.
Виктор смотрел на Себастьяну, как почувствовал легкое касание теплой ладони на своем плече. Он повернул голову чуть левее и вдохнул аромат прекрасных светло-пепельных волос АнастасИ. Ее локоны слегка развивались по ветру и мельком касались лица и шеи Виктора. Он поднял голову и взглянул ей в глаза.
- Она была дорога тебе? - АнастасИ опустила брови, в ее глазах собирались горькие слезы, и он посмотрела на Виктора так, будто хотела утешить не только его, но и себя.
- Да....
Виктор сжал скулы, и вокруг повисло неловкое молчание. Он вот-вот хотел обнять ее, прижать к себе даже самого постороннего человека, только бы не чувствовать одиночество в своей душе. Но этого так и не случилось.
- АнастасИ, клиент. - Энди вышел через черный ход и встал возле трупа.
Официант закрыла глаза, сжала покрепче скулы и сделала глубокий вдох. Она быстрым шагом пошла принимать заказ, пока Виктор терзал себя за то, что не смог спасти свою любимую учительницу.
- Парень, я понимаю, что ты сейчас чувствуешь.... Но ты сам все слышал, мне нужно делать свою работу. Я дам тебе минуту. Делай, что должен, - Энди развернулся и сделал вид, что занят делом.
В это время Виктор почувствовал что-то неописуемое. Такого чувства у него не было никогда. Он почувствовал власть. Власть над происходящим и над людьми, которые его окружают. По его венам разнеслась горячая кровь и, сделав глубокий вдох, он произнес:
- Requiescat in pace, Sebastiana. (покойся с миром, Себастьяна). Сделайте это аккуратно, она была мне дорога.
Энди развернулся и посмотрел на Виктора косым взглядом, с таким недоверием и легким призрением, как смотрят на приговоренных малолетних убийц. "Может, он как-то причастен к этому...", - подумал бармен, но не подал виду.
- Хорошо. И, да, мы скоро закрываемся, - кинул вдогонку Виктору и тот завернул за угол по пути в паб.
Виктор хотел расплатиться и уходить, но застыл на минуту, рассматривая плавную и грациозную походку АнастасИ. Ее модельная внешность и визуально длинные ноги очень манили к себе мужчин. Длинные волосы закрывали часть спины, и было видно приоткрытые хрупкие, еще юношеские, плечи. Она взмахнула волосами, поправляя их, и подошла к столику Виктора, чтобы убрать его.
Пока АнастасИ выполняла свою работу, Виктор подошел к барной стойке и взял первую попавшуюся шкатулку для счета. Он был ошеломлен и почувствовал легкий испуг, когда увидел записку. Озадаченный парень посмотрел в стороны и увидел какого-то парня в профиль, на вид, лет 20-25. Незнакомец тут же, будто почувствовал взгляд, отвернулся затылком и невозмутимо продолжил пить свое виски. Виктор достал записку и прочел ее.