—А чего он сюда переехал, не знаешь? — Поинтересовалась Гербер.
—Папа сказал, что по каким-то семейным обстоятельствам. Не знаю. Знаешь, он о нем с таким благоговением говорил, будто это он его дочь, а не я. Короче, я в бешенстве. — Злобным голосом ответила Настя.
Гербер засмеялась.
—Ты просто ревнуешь, Настя. О, личная драма? Может, разводится? Или с девушкой расстался? Вражевская, блин, забыла совсем. А лет то ему сколько?
—Не знаю, мне кажется около сорока, может больше. Да и какая вообще разница, почему он сюда припёрся. Вопрос в другом: я за что так страдаю?
Гербер тяжело вздохнула. Об умении подруги все видеть в худшем свете при всей своей жизнерадостности она прекрасно знала. Стоило чему-нибудь, даже самому несерьезному, случиться, так Настя бросалась в панику, но с юмором. Проблемы она решать умела, но ныть перед этим было обязательным обрядом. Юля не сомневалась, что в сложившейся ситуации нет ничего серьезного, и все сложится, как надо. Она была уверена, что Андрей Константинович в жизни дочь не уволит. Это же любимый ребеночек!
—Настя, ты как всегда рано паникуешь. Вот увидишь, что он окажется милым дядечкой и тебе понравится. Не волнуйся так.
Настя даже предположить не могла насколько подруга окажется близка к истене.
Как ни странно, но в понедельник Анастасия Андреевна проснулась в прекрасном расположении духа. Удивившись этому, она быстро приняла душ, позавтракала, что делала крайне редко, нанесла макияж в рекордные сроки. И тут перед ней предстала дилемма: в чем же пойти? В результате долгих раздумий, она решила надеть одно из самых своих любимых деловых платьев. Как говорится, оно выгодно подчеркивало достоинства и скрывало недостатки. Как считала сама Настя, скрывать было что. У нее была небольшая, но аккуратная грудь и абсолютно не модельная внешность. Хотя она была симпатичной и очень обаятельной.
Туфли она решила надеть на очень высоком каблуке, подходящие под платье. Свои недлинные волосы она уложила в соответствии с сегодняшним образом. В общем, с зеркала на нее смотрела шикарная девушка, до жути уверенная в себе. Сохранить бы ей эту уверенность, пусть даже немного и напускную, до встречи с новым коллегой.
— Я смотрю, что к встрече с этим мужиком подготовилась ты основательно. Шикарно выглядишь. — Отвесив комплимент, Димка чмокнул ее в щеку и хлопнул по пятой точке, хотя Настя пыталась сопротивляться.
После их дружественной перепалки, отдышавшись, она ответила с ехидным выражением лица:
—Да, я таки готова к пришествию Христа народу.— И самодовольно добавила — Устрою я этому Христу царство Аида на земле.
Распрощавшись с Димкой, Настя потопала на работу, даже не посмотрев на время. В машине, по дороге в любимый офис, ее уверенность, как она и предполагала, начала таять как мороженое в тридцатиградусную жару. Она не знала, чего ожидать. Не знала, когда он придет: к началу рабочего дня или после обеда? Не знала к чему готовиться, как себя вести. Невзначай ее взгляд упал на часы. Оказалось, что в порыве быть вовремя на работе, она немного переусердствовала. До начала рабочего дня оставалось еще около сорока минут.
Блин, вот что ей делать теперь все это время?
Немного поразмыслив, Настя решила сначала быстренько заехать в любимую кофейню, а затем уже на работу. Тем более нужно закончить наведение порядка в кабинете и мыслей в голове заодно.
Подъезжая к кофейне, Настя заметила свою давнюю знакомую, переходившую дорогу со своими отпрысками прямо перед ее машиной. Она им что-то рассказывала, видно, что-то очень смешное, потому что дети смеялись от души и лезли обниматься. Вдруг, ни с того, ни с сего, Настя задумалась о детях. О своих детях. Она хотела детей, конечно, хотела. Все хотят детей, а если говорят, что не хотят, значит, по каким-то причинам не могут их завести. Но хотела она их от любимого человека, а не лишь бы родить. Вот как раз в любимом человеке и заключалась основная проблема. Точнее в его отсутствии.
Стоило на миг отвлечься, как ее уже подрезали, причем очень нагло, подмигнув ей задними фарами. Чертыхнувшись, она моментально выкрутила руль так, чтобы не въехать этому пижону на BMW в зад. У нее взыграло собственное эго, чувство собственного достоинства или что там обычно начинает взыгрывать. Она не могла проигнорировать такую наглость. Тем более времени еще было предостаточно, чтобы утереть ему нос. А кофе она и потом попьет.