Волосы, доходящие до плеч, Настя собрала сзади, оставив только несколько прядей у лица. Сделала неброский макияж, надела самое красивое белье, точнее трусики, которые состояли из черного прозрачного кружева. Сначала хотела надеть чулки, но потом передумала. Лето все-таки. Ну и, конечно, платье. Это платье привезла ей Гербер из Италии, но до сего момента Насте некуда было его надеть. Наконец-то нашелся повод.
Черное платье свободного кроя, без рукавов, чуть-чуть не доходящее Насте до колен, спереди смотрелось как обычное платье, ничего примечательного. Но вырез на спине практически до копчика и лишь одна соединяющая этот вырез тесемка на спине делали свое дело. Босоножки она выбрала золотистого цвета на высоком квадратном каблуке. Ну и в завершении надела комплект из двух широких браслетов на руку.
Димка наряд оценил.
И все остальные тоже, когда они с отцом приехали в ресторан. Один Романов даже глазом не повел. Ну и не очень-то хотелось. Наверно. Настя уже не знала, чего сама хочет.
Культурная программа в Ришелье состояла из приглашенной кавер-группы. Пели ребята отменно, так что все быстро расслабились и даже подпевали. Часам к одиннадцати, когда за такого замечательного работника как Михаил Романов было сказано куча тостов и выпито куча шотов, директор фирмы решил отправиться домой. Его ухода почти никто и не заметил, все танцевали, пили и орали песни.
Настя решила расслабиться и пустить все на самотек. Фиг с ним с Романовым, пусть думает о ней что хочет. Она просто повеселится и спокойно поедет домой.
Часам к двум ночи, когда все уже знатно набрались, от кого-то поступило предложение отправиться в клуб. Естественно, никто не возражал. А этот работничек новый уже подцепил каких-то двух куриц расфуфыренных, как определила Настя, и потащил их с собой.
В клубе они еще раз выпили за Романова, наговорив ему кучу комплиментов. Настя даже пьяная не могла отказать себе в удовольствии поехидничать над каждой похвалой.
А эти курицы не отлипали от Романова ни на шаг. Одна — платиновая блондинка с грудью чуть ли не четвертого размера, которую она даже не попыталась скрыть своей блузкой, а вторая – брюнетка, косившая под Кардошьян. Только у нее это не очень вышло и получилась несоразмерно огромная задница, обтянутая леопардовым платьем, малюсенькая грудь и толстые ноги. Романов, конечно, уделял внимание блондинке.
Смотреть на это у Насти не было никакого желания, поэтому она пошла танцевать. Сколько прошло времени она не знала, да и не хотела знать, но, когда заиграла медленная мелодия, она порадовалась, что наконец хоть немного передохнет. Ноги гудели просто ужасно. Но не успела она дойти до их столика, как ей перегородил дорогу симпатичный парень. Он был высоким, достаточно подтянутым, одет в джинсы и белую рубашку, рукава которой были закатаны по локоть. Романов тоже так любил носить рубашки. Только у Романова всегда все было аккуратно, отвороты были одинаковыми чуть ли не до миллиметра на обоих руках. А у этого как то абы как.
— Потанцуем? — Спросил этот парень, не сводя с нее глаз.
— Давай — Ответила Настя. Почему бы и нет. Не только ж Романову можно веселиться.
Он подал ей руку и повел обратно на танцпол. Тесно прижав к себе, он закружил Настю в танце. Пахло от него очень даже приятно, движения были уверенные, чувствовалось сразу, что он хорошо танцует. Настя расслабилась.
— Меня Настя зовут. — Прокричала Настя.
Он же орать не стал, а наклонил голову к ее уху и представился.
— Назар.
Настя не могла понять, он специально губами задел ее ухо или так случайно вышло. В любом случае эффект от этого действия ей понравился. Наверно ее партнер по танцу это понял, и в следующее мгновение снова положил руку на ее голую спину поближе к заднице и прижал к себе еще теснее.
Под эту песню клуб погрузился практически в полную темноту, видны были только силуэты танцующих парочек. И это будоражило, усиливало ощущения в сто крат. Настя чувствовала возбуждение своего партнера сквозь одежду, да и сама уже была возбуждена. А поскольку секса у нее не было уже очень много времени, это возбуждение ощущалось гораздо острее.
Руки Назара, уже не стесняясь, гладили всю ее спину, пытаясь забраться под ткань платья. На секунду Насте показалось, что запахло Романовым. Возбуждение новой волной прошлось по всему телу, даже мурашки по коже поползли. На пьяную голову она разрешила себе представить, что танцует именно с ним. Это возбуждало, а потому представление затянулось и еще на один танец.