Настя ожидала, что в такси произойдет тоже, что и с Назаром: она очухается, весь запал иссякнет, как говорится, она пожалеет обо всем и наотрез откажется ехать с Романовым за продолжением. Но этого не только не случилось, более того она мысленно уже изувечила таксиста, который еле перся. Пешком было бы быстрее.
Однако, даже пьяным мозгом она понимала, что в глобальном смысле после этой ночи их ничего хорошего не ждет.
— Мы завтра об этом пожалеем — Опять озвучила свои мысли Настя, заметив, что Романов все ещё крепко держит ее руку.
— Это будет завтра — Уверенно ответил Романов, смотря на нее обжигающим взглядом.
Глава 14
В такси они не сказали друг другу больше ни слова. Странно, но Настю это совсем не тяготило. И рука Романова ощущалась очень естественно на ее теле.
На пьяную голову она могла себе признаться, что хочет его уже давно. Чистая физика, не больше, так-то он ее бесит. Поэтому переспав с ним она получит желаемое и освободиться от всех маниакальных мыслей о нем, преследовавших ее с самого первого дня их знакомства. Что будет завтра она думать категорически отказывалась и запрещал себе. Сейчас для Насти существовало только сегодня.
Когда они приехали в пункт назначения, Романов галантно придержал Насте дверь машины. Вылезая, она осмотрелась. Ее привезли в элитный район их города, в похожем жила Гербер.
Судя по тому, как Романов потащил ее к подъезду, он не был настроен любоваться ночным пейзажем. Насте же наоборот, предвкушение приносило моральное, да и физическое удовольствие. Ей нравилось представлять их секс в красках, как они набросятся друг на друга, не успев зайти в квартиру. Ну она надеялась на это по крайней мере.
Правда, надежды её не оправдались.
Они набросились друг на друга уже в лифте. Романов, наверно, специально затащил ее в грузовой лифт, потому что там больше места.
Не успев еще толком зайти в приехавший лифт, он прижал ее к стенке, коленом раздвигая ее ноги. Настя снова захотела почувствовать его руку у себя на горле, только потянулась за ней, как она уже оказалась на нужном месте. Все-таки он читает её мысли. Иначе чем это объяснить? Она не успевает подумать чего хочет, а он уже это сделал.
Романов будто с цепи сорвался, целовал ее куда придется: в губы, скулы, подбородок, глаза. Свободной рукой он блуждал по Настиному телу, уделяя особое внимание оголенным участкам, что Насте особенно нравилось. Слава Богу в такую рань лифт никому не потребовался.
Когда лифт издал характерный звук о прибытии на нужный этаж, Романов со стоном от нее отлепился, хватая за руку и потянул к квартире, которая была почему-то одна на этаже. Или ей так показалось, но больше дверей она не заметила.
Молниеносным движением он достал ключи с заднего кармана и стал возиться с замком одной рукой, так как все еще сжимал ее руку другой. Неужели он думает, что она убежит от него? Наивный.
Пока Романов пытался открыть дверь, Настя поднесла их сплетенные руки к своим губам и языком прошлась по кисти Романова. Он аж ключи выронил.
Все же, ввалившись через кучу времени в квартиру, по-другому это назвать нельзя, Настя снова была прижата к стенке. Романов уже вовсю хозяйничал у нее под платьем, возрождая к жизни все ее эрогенные зоны. Только у Насти был свой сценарий развития событий, не выполнив который она просто умрет. Схватившись за ничего не ожидающего Романова, Настя развернула его к стенке и упала на колени. Наконец-то «Добби свободен» в своих действиях. Почему-то Настя ощущала это именно так. Наконец-то ей разрешили делать то, что она хочет.
Уже второй раз за ночь она потянулась к злосчастному ремню. Но этот придурок опять ее остановил.
Настя судорожно начала вспоминать сколько дают за убийство, совершенное с особой жестокостью.
— Настя, если ты не хочешь… ты не должна… — Видно, от возбуждения Романов перестал мыслить здраво.
Не хочет??? Да она два раза уже пытается залезть к нему в штаны, только он ее почему-то останавливает.
Настя подняла на Романова взгляд и застыла. Даже в темноте было видно, что его полные похоти глаза давали ей выбор. Его аж трясло от желания, ширинка вот-вот лопнет от напряжения, а он все-равно дает ей право выбора. Он даже к ней не прикоснулся бы и отпустил домой, если бы она захотела. Но она, мать его, хотела.
Тут Настя заметила, то он все еще держит ее руку на уровне ширинки.
— Дурак — Спародировала его недавний вопль Настя, не прерывая зрительного контакта.
Высвободив свою руку из его захвата, она с некоторым замедлением справилась со штанами и боксерами. Наконец-то перед ней появился предмет ее желания, полностью разглядеть который она не смогла. Они так и не включили свет. И это заводило намного больше, поскольку в игру вступало воображение.