Дел было для пятницы очень много и до обеда ей пришлось работать, не отвлекаясь на всякие мелочи. Конечно, услуги первоклассного юриста нужны всегда. А Анастасия Вражевская, естественно, считала себя именно таковым.
—Мы, юристы, всегда нарасхват.— Гордо заявляла она при первом же удобном случае, причем абсолютно неважно, говорит это она в кругу друзей или на деловой встрече.
К обеду, когда мозги уже плавились от объема информации, Настя решила не изменять традициям и отправиться в свое любимое кафе недалеко от офиса, предварительно, за десять минут до обеда, позвонив Юльке и договорившись о совместном приеме пищи. Юлия Гербер не была бы Юлией Гербер, если бы не начала причитать о том, что ее нужно как минимум за час предупреждать о таких вещах, но к нужному времени всё-таки была на месте.
—Пап, я пойду в кафе, минут через сорок вернусь. Тебе нужно что-нибудь?
—Да нет, я сам сейчас поеду по делам. А ты опять с Юлей своей встречаешься?
—А как же. Куда она без меня, бедолага? — Саркастически ответила Настя.
—Раньше, чем через часа полтора тебя не ждать, я так понимаю?
Андрей Константинович прекрасно знал свою дочь, поэтому даже не сомневался на этот счет. Если они с Юлей уходили вместе на обед, то за высокими беседами о жизни, забывали о делах насущных напрочь. Особо его это не напрягало, конечно, но он просто не понимал, о чем можно столько времени говорить.
—Не занудничай. Я постараюсь быть пунктуальной. — Улыбнулась она самой своей застенчивой улыбкой, которая сразу помогла ей вспомнить про синяк под глазом. От легкой боли ее лицо немного исказилось.
—Ау. Больно, блин.— Ляпнула она, прежде чем подумала. Как только до нее дошло то, что она сказала, ей захотелось провалиться под землю. И так всегда. Сначала говорит, потом думает. Почему в мире, котором можно сделать силиконовую грудь нельзя поставить фильтры между языком и мозгами? Да она отдала бы пол жизни за такой механизм.
—Что случилось опять? Я думал, что мне показалось. Что за синяк? Что ты за человек, вечно падаешь, врезаешься куда-то. Как так можно? — Причитал Андрей Константинович.
—Ко мне никаких претензий не должно быть. Это все гены. — Начала лепетать Анастасия. — И, между прочим, тот мужик сам в меня врезался.
Улыбнулась виноватой улыбкой она, вспомнив тот случай, когда она шла с родителями по магазину и засмотрелась на очередное «платье мечты». Она так была им поглощена, что не сразу поняла, что налетела на какого-то мужика, который нес огромный чугунный радиатор. И как вы думаете, обо что она ударилась? Конечно, о радиатор.
—На этот раз куда влезла? Неужели нельзя быть осторожнее?
—Ты не поверишь. Выхожу, я значит, вчера вечером из магазина, пакеты тяжелые несу, — Начала она сочинять на ходу, динамично жестикулируя.— Потом вспомнила, что сумку не забрала из камеры хранения, только повернулась, чтобы открыть дверь, так ее уже открыли. В меня. Не самые приятные, скажу я тебе, ощущения. — По лицу Андрея Константиновича не понятно было, поверил он или нет, поэтому Настя решила свалить от греха подальше. — Ладно, пап, я пойду, а то Гербер ждет. Орать опять будет.
—Ну, ты даешь. Постарайся, пожалуйста, вернуться без травм. А то подумают, что ты подвергаешься домашнему насилию.
Вот тебе и оговорочка по Фрейду.
—Смешно. — Полу в шутку, полу в серьез пробурчала Анастасия Андреевна, собирая вещи. — Все, ребеночек пошел, пока.
До кафе дошла она быстро, даже не опоздала, но Гербер ее уже ждала за «их» столиком.
—Вражевская, наконец-то! — Радостно вскочила с места Юлька и раскинула руки для объятий. — Привет! Ууу, я смотрю вчера вечер прошел «на ура»?
Юлька уставилась на Настино лицо. И Насте Юлькин взгляд не очень понравился почему-то.
—Да, скучать не пришлось.— Приторно бодрым голосом ответила Настя и демонстративно стала изучать меню. — Ты что-нибудь заказала уже?
—Да. Как и всегда, одну большую лазанью на двоих. Еще твой латте должны скоро принести. И долго это еще будет продолжаться?— В своей привычной манере накинулась она на подругу.— Давай я сама ему тресну, раз ты не можешь?
Юля была единственной, кто знал о маленьком нюансе их отношений с Титовым. И готова была разорвать его в клочья. Гербер, конечно, понимала, что ее подруге так удобней и легче, что это решало многие проблемы. Например, ее родители хотели внуков и постоянно упоминали об этом. Не то что бы в приказном порядке, но при каждом удобном случае говорили о том, что ей уже двадцать пять и пора замуж. И, конечно же, Дима подходил больше всех.
Или, например, у Вражевской имелся воздыхатель, работал в том же здании, где и она, этажом ниже. Мужичонка, честно сказать, так себе, и Насте он совсем не нравился, иногда она даже спускалась по лестнице, а не на лифте, как все, потому что временами этот парень был уж очень настойчив. Особенно когда в лифте ехали они вдвоем. Здесь Дмитрий тоже пришёлся очень кстати. Пашка Киселев, так звали того самого воздыхателя, как только увидел их вместе, целующимися в лифте, притих немного, перестал одаривать ее пошлыми комплиментами, но попыток завоевать Настасью Андревну не оставлял. Он ее так называл, Настасья Андревна. Настасья и все тут.