Та ответила не сразу. И без приветствия начала свою пламенную речь с нападок.
— Даже не думай начинать мне ныть про то «как же я завтра попрусь на работу, там же будет Романов, что же мне делать, как мне себя вести, а не повесится ли мне и так далее». — Юлька видимо решила спародировать Настину интонацию, но получился писк умирающей мыши. — Взрослая бабень, а ведешь себя как сопливый подросток. Даю штуку баксов, что начала маме в трубку кашлять, типа заболела.
— Я за язык тебя не тянула, гони бабки. — Про то, что она все же думала так сделать, Настя, конечно, промолчала. — Я уже и без тебя все придумала, кобра ты подколодная. И вообще, я звоню узнать, как у тебя там дела? От Егора уже наверно и волосиночки не осталось.
— Да он трубку, собака, не берет. Я уже сто раз ему звонила. Если его этот ваш Варламов, или как там его, не грохнет, то я точно грохну. — Юлькиному возмущению, судя по голосу, не было предела. Но она молниеносно сменила гнев на стеб. — Так что ты там придумала, дефективная? Интересно даже. Если не заболела, то наверняка типа проспишь на пол дня, а потом «чего уж в офис на полдня ехать, я из дома поработаю», да?
— Варламов хочет убить не Лаевского, а тебя, моя радость, так что пора делать ставки кто кого. А зная твой мерзкий характер, у Варламова нет шансов. Он бедненький еще не знает, на что подписаля. — Настя разговаривала с подругой в той же стебной манере. — А по поводу Романова, я просто сделаю вид, что ничего не было. Ну или посмотрю на его поведение… по ситуации короче.
— Поведение взрослой особи, ничего не скажешь. Ладно, буду завтра ждать пламенного рассказа. Только постарайся в этот раз не ползать перед ним раком. Хотя знаешь… лучше поползай, может он тебя хорошенечко трахнет, и вся твоя психическая неуравновешенность развеется как дым. — Проржала Гербер и бросила трубку.
Про неуравновешенность Гербер зря ей напомнила. Вчера у Насти очередной приступ чуть не случился в больнице, пока ждали известий о состоянии Димкиной мамы. Хорошо Вадим Алексеич натренированным взглядом увидел, что она побледнела и уставилась в одну точку, так вовремя ей валерианочки подсунул.
Настя пятой точкой чувствовала, что это затишье перед бурей и плотину скоро прорвет. Уж слишком много переживаний в последнее время. Похоже, нужно снова комплекс Ново-пассита пропить, хуже уж точно не будет.
Вспомнив про Лидию Васильевну, Настя решила ей позвонить, хоть и виделись всего несколько часов назад. Слава богу, чувствовала она себя уже получше, но жаловалась, что муж не дает ей ничего делать, разрешает только лежать в гамаке и дышать свежим воздухом. Настя даже улыбнулась от теплоты и любви в голосе Димкиной мамы. Больше всего на свете она хотела бы себе такие отношения как у них. Но с Настиным характером будет очень трудно найти такого мужика. Точнее, найти-то она может и найдет, а вот дальше будет сложнее.
Промаявшись в раздумьях о бренности жизни остаток дня, Настя задалась вопросом, где носит ее друга. Димка как мысли ее прочитал, сразу позвонил, как только она о нем вспомнила и сообщил, что его величество сегодня ночевать не придет. Сослался на кучу проблем на работе, но по мурлыкающим ноткам в голосе Настя поняла, что сейчас он работает исключительно со своей психологией.
А так дружили.
Ну и ладно. Сейчас она включит какую-нибудь веселую комедию, уляжется в тепленькую постельку и ей тоже будет очень хорошо. Может быть даже съест что-нибудь вредное на сон грядущий для максимального удовольствия. Но сон так и не грянул и всю ночь Настя смотрела телевизор, изредка поедая сладости.
На удивление, утром она себя чувствовала более-менее сносно, хоть и круги под глазами давали о себе знать. Но человечество придумало косметику, за что ему огромное спасибо, так что выглядела Настя на твердую четверку. Она решила надеть белое платье с ярким цветочным принтом спереди, длина которого доходила до середины бедра и босоножки на высоченных каблуках. Пусть всякие там Романовы пооблизываются.
Но добилась она совсем не этого. Когда до офиса оставалось каких-то там несколько этажей, в уже почти закрывшийся лифт влетел Пашка Киселев и облапал ее своим противным взглядом с ног до головы, да еще и несколько раз.