В конце рабочего дня даже папа оценил Настину трудовую активность, что случалось довольно редко. Правда конец рабочего дня директора отличался немного по времени от конца рабочего дня остальных работников. В три часа дня Андрея Константиновича как ветром сдуло.
И все бы хорошо, поскольку с Мишей они больше не пересекались, Романов в офис так и не вернулся, но к пяти часам погода резко испортилась. Утром во всю светило солнышко и пели птички, а сейчас дождь льет как из ведра. И увидела всю эту красоту Настя только тогда, когда вышла из офиса на улицу. И как назло, именно сегодня она решила не ехать на работу на машине, а пройтись пешком по такой прекрасной погоде, дабы собраться с мыслями перед встречей с Романовым. Ну что поделать, если удача с детства не ее конек.
Позвонив Димке и выслушав кучу извинений и то, что он уже каким-то образом оказался в другом городе, Настя, тяжело вздохнув, попыталась вызвать такси. В одном приложении ей сказали, что свободных машин нет. В другом заставили ждать чуть ли не полчаса. Но поскольку других вариантов не было, она решила подняться в офис и еще немного поработать в ожидании своей красной кареты с водителем Алексеем.
Входя в здание, она услышала гудок автомобиля, но не придала этому значения. Но через секунду услышала свое имя.
Обернувшись, она увидела Романова, который зачем-то вылез из машины, правда с зонтом, и уставился на нее.
— Садись в машину, я подвезу.
Господи, откуда он здесь, уехал же черти когда?Радостные пульсации где-то внизу живота Настя, конечно, проигнорировала.
— Очень заманчивое предложение Михаил Юрьевич, но я, пожалуй, откажусь и подожду такси. Но спасибо… за заботу.
Направление ветра, достаточно сильного стоит отметить, изменилось и теперь ледяные капли Настя ощущала у себя везде, чуть ли даже не в трусах. Хотя влажность в ее трусах зависела больше от взгляда Романова и его мышц, видневшихся сквозь мокрую рубашку. А судя по тому, как он неотрывно проходится взглядом по ее телу, ее платье тоже промокло.
Гадская погода.
— Бегом в машину я сказал, промокла вон вся. Тем более надо кое-что обсудить. — Приказал Романов и уселся в автомобиль.
Насте ничего не хотелось с ним обсуждать, но она действительно за эти пять минут, стоя на крыльце, промокла и замерзла, в офис возвращаться желания не было никакого. Да еще не дай бог снова нарваться на Киселева. Уж лучше Романова потерпеть.
Забравшись в машину, ее пятой точке стало мгновенно тепло. Это что, Романов проявил заботу и включил подогрев сидения заранее?
Приятно, приятно.
Романов молча тронулся с места и не торопился с ней что-либо обсуждать. Они уже несколько кварталов в гробовом молчании проехали. Он специально что ли издевается? Он же там что-то сильно хотел обсудить, а сейчас молчит как рыба.
Что ему опять не так? Хотя это, собственно, его проблемы. Ей в молчании даже лучше. То, как он ее пошлет далеко и надолго, она может и попозже выслушать, ведь и так понятно, что он хочет обсудить. А у неё будет дополнительное время пожить в сладких совместных эротических фантазиях и надеждах на светлое будущее.
Но через некоторое время, когда они стали в дикую пробку, тишина все-таки стала давить на нежную девичью психику, и чтобы разрядить 'атмосфэру', Настя потянулась к магнитоле, чтобы включить радио. Романову похоже эта идея тоже пришла в голову, и как в самом сопливом американском кино, возле магнитолы их руки соприкоснулись. Настю словно током шарахнуло, разряд которого прошелся по всему ее телу. И нет чтобы одернуть руку и сделать вид, что ничего такого и не произошло, так наоборот, она ни на миллиметр не отодвинула свои еще замерзшие пальцы от теплой руки Романова. Как последний мазохист, она хотела насладиться этой реакцией своего тела на Романовские прикосновения подольше. Когда ещё представится возможность его потрогать?
В принципе так всегда было, когда Настя дотрагивалась до него, но сейчас это было намного острее, намного чувственнее. А осознание, что скоро возможно и трогать его в принципе нельзя будет, придавало перчинки еще больше.
Это было так правильно, так необходимо. У нее было такое ощущение, что так было всегда, что всю жизнь они сидели именно в этой машине, всю жизнь они случайно касались друг друга и всю жизнь он смотрел на нее таким взглядом, каким смотрит сейчас. Благо они стоят в пробке и можно не отвлекаться на всякую там дорожную ситуацию.