Поэтому, когда появился Титов, красавец с обложки журнала, и — о, Боже!— начал оказывать знаки внимания ее подруге, Юля Гербер первая кричала, чтобы Настя не вела себя как ханжа, а брала быка за рога. В принципе, Настя так и сделала, но без особого энтузиазма.
—Какой-то он напыщенный, что ли. — Говорила тогда Вражевская.— Пафоса куча.
—Не неси чушь, дефективная. У тебя всегда что-то не так. Один пафосный, другой зануда, третий вообще идиот. Ты понимаешь, что это твой шанс. Какой мужик, а! Да любая другая на него вешалась бы, а ей не нравится. Посмотрите Вы на нее.— распиналась в бешенстве Юлька.— Наська, не глупи. Такое раз в жизни бывает!
Да, уж, действительно один раз. И именно Вражеской повезло. Как обычно.
Конечно, Юлька чувствовала вину. По сути, получается, что это она подтолкнула свою подругу к этому. Если бы тогда она не вмешалась со своими нотациями и советами, то было бы все по-другому. Не пришлось бы тогда Насте терпеть эти унижения и ходить с синяками на лице, не пришлось бы врать всем подряд. Много б не пришлось делать из того, что она делает.
—Эй, Гербер. Ты с ума сошла? Прекрати, не смей даже думать так! — Отвлекла ее от размышлений Настя, которой уже принесли кофе. Когда только успели?
—О чем это ты?— Сделав преувеличенно удивленное лицо, Юлька мило улыбнулась.
Она прекрасно знала, что Настя поняла, о чем она думает. Они вообще любили играть в эту игру. Одна думает, другая — догадывается. Иногда даже слов было не нужно, они обе знали, что хочет сказать или, о чем думает каждая из них, поэтому про игру в покер долгими зимними вечерами они обе могли забыть.
—Юль, никто не виноват. И если на то уж пошло, то не все так плохо. От части меня это даже устраивает. — Опустив глаза, Настя принялась убирать несуществующие пылинки со стола. — Не драматизируй. Он прекрасный друг, самый лучший. Правда, когда не буйный. - Попыталась отшутиться Настя.
—Может тебе в БДСМ клуб записаться, раз так нравится по физиономии получать? Ты же сама громче всех орала, что против насилия, что не понимаешь тех женщин, что терпят таких мужиков. Ты когда мозг включишь, Вражевская? - не унималась Гербер, искренне не понимая подругу.
Сегодня Настя не хотела обсуждать свои умственные способности, а особенно их включение, ни с кем, даже с Юлей.
—Юль, я устала. Мы с Димой устали. Устали делать вид, что мы вместе, любим друг друга и у нас все хорошо. Мы два психа, понимаешь? Нам хорошо вместе, мне ни с кем так комфортно не было! — Начала свою пламенную речь Настя. — В том, что иногда мне прилетает, отчасти виновата я сама. Он предусмотрел все, установил замки, суперпрочные двери, ещё кучу всего. Но я каждый раз стою как памятник Ленину и ничего сделать не могу. У Димки хоть лекарство есть от его этой агрессии, а мне что делать? Что пить, чтобы адекватно воспринимать эту вашу действительность и здраво реагировать на происходящее? Молчишь? Вот и молчи.
Юлька хотела что-то сказать, но Настя ее остановила.
— Я не хочу ничего менять, Гербер, так что прекрати выносить мне мозг, и давай есть. Лазанью еще вначале твоего нудного спитча принесли, остыла уже небось.
Приступы паники Настю мучили не очень часто, но как говорится: редко, да метко. В основном, когда Титов забывал выпить свое лекарство, ну или, когда случалось что-нибудь, или, когда наступали, например, длительные стрессы.
— Придурочная, ты понимаешь, что твои приступы из-за него и случаются? Напомни-ка мне хоть один случай, где приступ начался без участия Титова? Я не говорю, что он виноват в их возникновении в целом, но до вашего знакомства они случались крайне редко.
Зная, что Гербер не права, но не сообразив, что сказать, Настя жалобно уставилась на подругу, моля о пощаде и снисхождении, но у той, видно, были совсем другие планы.
—Ты же постоянно твердила мне, что не при каких обстоятельствах нельзя жить с мужиком, который тебя бьёт. НЕ ПРИ КАКИХ! — Почти проорала Юля, на них даже стали оглядываться люди. И тут случилось ЭТО. Гербер заплакала.—Твои же слова. Да, пусть тебе с ним удобно, но не такой же ценой, ну. А все те бабы, с которыми он спит? Ну как так? Настя, это…это же бред.