Все. Она призналась.
Еще раз чмокнув Романовские губы, Настя с легкой совестью вылезла из машины и побежала к Димке.
Глава 25
Маша, то есть психологиня, оказалась не такой уж и мерзкой как Настя себе ее представляла. Милая миниатюрная девушка, с недлинными блондинистыми волосами, небрежно собранными в хвостик, в красивой дорогой одежде, сейчас сидела в уголочке в приемном отделении, с закрытыми глазами и откинутой головой на облезлую стену.
Когда Настя села рядом, психологиня дернулась, но поняв кто перед ней, попыталась улыбнуться.
— Пока новостей никаких.
Настя кивнула. Больше они не разговаривали. Но обе вздрагивали каждый раз, когда выходил кто-нибудь в белом халате. Но, как назло, никто не спешил им рассказывать о Димкином состоянии.
— Как это произошло? — Вдруг спросила Настя.
Оказалось все до банальности просто.
— Ехали, обсуждали что-то, я уже не помню что, смеялись. А через секунду Дима уже бросается на меня, закрывая своим телом, потому что удар был как раз с моей стороны. — Настя заметила, что у психологини дрожат руки. — У него всего пару ссадин на лице, он даже сюда ехать не хотел. Почему они так долго ничего не говорят?
Настя пожала плечами. Она не знала, что ответить. Посидев еще чуть-чуть, она все же приняла решение позвонить Вадиму Алексеевичу. Психологиня ее решение поддержала.
Димкин отчим, естественно, собрался тут же примчаться, но после Настиных уговоров кое как согласился, что Лидии Васильевне с ее проблемами с сердцем лучше пока не знать про сына. Но строго приказал позвонить ему сразу же как только они что-нибудь узнают.
Часа через два томительных ожиданий, а то и больше, когда за окном стемнело, Настя выпила еще одну таблетку, которую мама ей засунула в сумочку, хорошо хоть вообще заметила этот маленький блестящий блистер.
Не имея никаких сил больше ждать, она решила спросить о Димке в регистратуре. Ничего вразумительного ей не сказали. Только любимое «Езжайте домой, не ждите. Мы Вам сразу позвоним, как только что-то станет известно». В этот момент Настя прочувствовала всю силу «любви» к государственной медицине.
Буквально опускались руки от бессилия и неизвестности. Психологиня, конечно, пыталась ее подбодрить, но сама тряслась как осиновый лист. Ожидающие, такие же, как и они, сменяли друг друга, кого-то привозили, кого-то увозили. Настя перестала уже замечать людей, но все равно реагировала на каждое открытие двери, из-за которой выходили врачи сообщать о состоянии пациентов.
Поэтому на очередного вошедшего с улицы человека Настя не обратила никакого внимания. И лишь когда учуяла до боли знакомый запах, приоткрыла один глаз. Как всегда думала, что ей кажется. Похоже, пора привыкать, что не кажется. Собственной персоной прямо перед ней сидел Романов и невозмутимо протягивал кофе ей и психологине.
В этот раз Настя почти не удивилась.
— Спасибо. — Хором поблагодарили Романова уставшие девушки. Психологиня даже не стала уточнять кто это собственно. Но Настя все равно решила их представить.
— Почему вы до сих пор здесь сидите? Не пускают к нему? — Поинтересовался Романов, нежно беря и сжимая Настину руку, после импровизированного знакомства.
— Мы до сих пор не знаем, что с ним. — Ответила психологиня.
Видно было, что Романов сильно удивился. Он полез в карман за телефоном и стал кому-то звонить. Настя хотела ему треснуть и предложить поговорить по телефону в другом месте, но хорошо, что вовремя себя одернула. По ходу разговора она поняла, что Романов позвонил какому-то врачу и стал расспрашивать его о Димке.
— Сейчас перезвонит. — Сказал он, когда сбросил звонок.
Настя на него посмотрела, как на любимое мороженое в сорокоградусную жару, честное слово.
Где ж он такой раньше был?
— Здесь ты тоже успел с кем-то поработать? — Уточнила Настя, чтобы хоть как-то сократить ожидание и отвлечься от скверных мыслей.
— Нет. — По-доброму усмехнулся Романов. — Здесь моя мама лежит уже не в первый раз. Так что я обзавелся хорошими связями со здешними врачами. Почему я сразу не сообразил позвонить, не понятно.
А потом посмотрел на нее очень серьезно.
— Хотя понятно почему. Одна несносная девочка огорошила меня своими признаниями и я думал немного не о том.
Это было сказано таким тоном, что Настя даже в таком состоянии ощутила жар внизу живота, моментально остудил который раздавшийся звонок.
Настя слышала стук сердца у себя в голове. Краем глаза она видела, что и психологиня, вытянутая как струна, ждет ответа.
Странно, за весь разговор Романов не произнес ни слова, но по хмурому взгляду Настя поняла, что все не очень хорошо.