С большим трудом и нехотеньем Миша оторвался от этих сладких губок и развернувшись, закрыл ее своим телом.
Оказалось, что от увлекательного процесса их отвлекла престарелая соседка с квартиры напротив, наблюдавшая за ними взглядом полого негодования и говорящая этим взглядом «Вот в наше время… мы себе такого не позволяли».
Принеся свои глубочайшие извинения подъездной блюстительнице порядка, Миша схватил за руку уже почти малиновую от стыда Настю и потащил ее к своей квартире.
Соседка же все продолжала буравить их взглядом, от чего Настя уткнулась ему в плечо и начала хихикать пока он возился с ключами.
Наконец ввалившись в квартиру, они дали волю своим чувствам и засмеялись уже в голос. Застукали как каких-то школьников, ей-богу.
Грант, прибежавший встречать хозяина, Насте обрадовался не меньше. Стал на нее прыгать, облизывать и заставлять себя гладить.
Миша наблюдал за ними с каким-то умилением что ли. Да, незапланированная встреча с соседкой немного остудила его пыл, но от этого желания не стало меньше. Наоборот. Миша хотел ее также сильно, как и все выходные, хотел узнать ее вкус, снова почувствовать ее запах, насладиться ее телом и изучить каждый его миллиметр. И главное, он хотел наконец никуда не спешить.
Но как бы сильно он ее не желал, выглядела она действительно уставшей. Даже Грант это понял и уже так резво не прыгал, а скромно подставил свою голову для поглаживаний. Миша тоже решил побыть джентльменом и дать ей хоть немного отдохнуть. А так как завтра она снова собиралась ехать в больницу к своему Диме, выспаться ей не помешает.
Отпустив Настину руку, предварительно её поцелов, Миша стал раздеваться.
Настя, видно, почувствовала перемены в его настроении, поскольку тоже перестала смеяться и дурачиться с его собакой, и серьезно посмотрела ему в глаза.
— Так на чем мы там остановились? — Тихим, но чень серьёзным голосом спросила Настя, подходя вплотную к Мише. — Ах да… на том, что я дико хочу ваш член, Михаил Юрьевич. —Прошептала Настя в Мишины губы, запуская руку ему в волосы.
Джентльмен из него, конечно, так себе. Сопротивлялся он не долго. Руками обхватив ее лицо, Миша снова впился поцелуем в Настины губы.
Секс – это тоже ведь отдых?
Он целовал ее медленно, смакуя каждый миг, каждое ответное движение ее языка. Руками он бережно гладил ее шею, чувствуя, как бешено бьется ее пульс, а затем опустился к ее потрясающей груди. Даже сквозь два слоя одежды он чувствовал, как затвердели ее соски. Он нежно мял их, дразнил, сначала сжимал, а потом сразу же гладил, а Настя снова и снова вжималась в него, понуждая не останавливаться.
Через бог знает сколько времени, когда потребность в ее теле приобрела маниакальные черты, Миша с трудом оторвался от ее губ и посмотрел на нее.
Ее взгляд не сразу сфокусировался, первые несколько секунд Настя не понимала, куда делись его губы с руками и злилась. Но когда немного пришла в себя, то сразу поняла, что Миша давал ей выбор, как бы трудно ему не пришлось в случае ее отказа. Член, конечно, с ним был не согласен, даже холодный душ сейчас вряд ли помог бы побороть желание оказаться в ней.
Но Настя и не думала обрекать его на такие мучения. Неотрывно глядя на Романова, она медленно стянула с себя платье, оставшись в одном кружевном белье.
Миша замер. Ему нравился каждый сантиметр ее прекрасного тела. Он не мог отвести от нее взгляда.
То, как нежно и даже невинно она предложила ему себя, то, как она смотрела на него, как стеснялась, нервно теребя свои руки, полностью снесло ему крышу. Он уже давно забыл какими девушки могут быть милыми, когда стесняются. Сейчас девчачья скромность и стеснительность стали роскошью. Права была соседка.
— Так прекрасна… — Прошептал он и притянул ее к себе.
Подхватив Настю на руки, он понес ее в спальню и уложив на кровать, лег сверху, опершись на локти. Сквозь рубашку кончиками пальцев, а иногда и ногтями, Настя гладила его спину, показывая какой может быть нирвана, а он все не мог оторваться от ее губ, скул и шеи. Ее тело так чутко отзывалось на его поцелуи, что в его голове не осталось ничего кроме дикого, даже звериного, желания обладать ею и насладиться каждым миллиметром ее шикарного тела.
Настя спустилась руками к его талии и стала расстегивать его рубашку. Оба шумно выдохнули, когда ее пальцы коснулись его горячей обнаженной кожи. Миша оторвался от нее лишь на секунду, но только для того, чтобы снять с себя оставшуюся одежду. Она следила за каждым его движением и в какой-то момент даже облизнулась, от чего взрослый, почти тридцатилетний мужик, чуть не кончил.