Стоя под горячими струями воды, она мысленно себя хвалила, что все-таки решилась и поставила вопрос ребром, так сказать. Все-таки секс – целительная вещь. Вчера мямлила что-то непонятное весь день, слово сказать боялась, а сегодня прям молодец. Настя собой гордилась.
А если после ее ультиматумов, он просто пошлет ее на хер, что ж, так тому и быть. Да, понаматывает она соплей на подушку, но зато с чувством собственного достоинства.
Глава 28
— Вражевская, ты там поселилась? — Донеслось до нее, когда она уже вылезла из душа и кривлялась перед зеркалом. — Омлет твой почти остыл уже. Выходи, не бойся, бить не буду. Наверно.
Блин, ну что за манера говорить непонятным голосом. Фиг поймешь, что у него там на уме. Ладно, по ходу пьессы разберётся.
— Да, кстати, полотенца и новые зубные щетки в шкафчике под раковиной.
Настя усмехнулась. Зубы она уже по стариночке пальцем почистила, а полотенце сознательно Мишино взяла. Оно так вкусно им пахло, что она не удержалась. Может реально в последний раз. А перед смертью, как говорится, не надышишься.
Глубоко вдохнув и выдохнув, как учили на йоге, которую она бросила после первого же занятия, Настя вышла из своего временного укрытия на растерзание реальности. Она не знала, чего ждала, но совершенно спокойный Романов, приготовивший кофе и разложивший омлет по красивым тарелочкам, ее немного смутил.
— Наконец-то. — Он, оказывается, уже успел все съесть, на столе стояла только Настина еда. — Ешь, давай. А то это ты у нас сегодня в отпуске по уходу за больными и ущербными, а мне на работу надо.
Злится все-таки.
— Он не ущербный. — Бросилась на защиту друга Настя. — И не больной.
Как за себя обиделась, ей-богу.
— Ну-ну. Именно так его многочисленные психиатры и говорят. — Настя забыла, как дышать. — Не смотри на меня так. Я же должен был узнать с кем буду за тебя сражаться.
Круговорот мыслей не давал ей сконцентрироваться на его словах. Он знает про Димку? И что именно он знает? Хотя если бы знал про то, что ей иногда прилетает от друга «по мозгам», так спокойно не реагировал бы.
— Сражаться? — Пропищала Настя.
— Послушай, я немного перегнул палку. Я не буду тебя торопить с признаниями. Постараюсь во всяком случае. Но, Настя! Ты… В общем постарайся сильно не затягивать, хорошо? В своих намерениях я серьезен. — Миша притянул ее в свои объятия. — Я не могу и не хочу обещать тебе свадьбу и трое детей. Малыш, я это уже все проходил и мне не понравилось. Иногда обещания - это пустой звук.
Он нахмурился. Настя не понимала как его бывшая жена могла просрать такое счастье. Ну серьезно, он, конечно, зануда, да, но счастье же! Настя решила, что с расспросами о неудавшемся браке пока к нему лезть не будет. Потом как-нибудь спросит под шумок.
— Давай просто наслаждаться моментом?
И все. Поцеловав ее в лоб, он просто ушел в душ. Правда секунды через три вернулся и поблагодарил ее за завтрак. Сказал, что очень вкусно. И с такой нежностью сказал, что она чуть не расплакалась.
А от их разговора у неё все же остались очень двоякие чувства. Она решительно не понимала, что он ей только что наговорил. Какие серьезные намерения? Намерения тупо ее трахать, но так, чтобы все знали, что только он может это делать? Или у них теперь отношения, которыми они и будут наслаждаться? И еще сто возможных «или» пронеслось у нее в голове. Вечно все через задницу. Бесит.
Настя решила все-таки прояснить этот момент, как только он выйдет из душа, она ж сегодня сильная и независимая. Вот все и спросит независимо.
— Гранту не верь, он ел! — Из ванны донесся крик Романова. — Малыш, я серьезно! Не смей его кормить. У него режим.
Ага, как же, ел. Вон глазки какие голодные. В своих переживаниях она и не заметила, как бедная собачка трется возле нее, тоже желая потрапезничать. Ну вот как можно отказать такой лапочке? И руки ей облизал, и мордочкой уткнулся, и хвостиком повилял.
Настя по доброте душевной плюхнула ему в миску половину своей порции. Но он не стал есть, только понюхал и сразу запил водой.
Она почуяла неладное и сразу стала пробовать свой шедевр. Блин, пересолила. Вот гадство! И всегда так, как дома для себя готовит, так на звезды мишленовские тянет, а как для кого-то – и до зачуханной пивнушки не дотягивает. И Романов еще, блин, врун несчастный… вкусно ему было.