— Может перейдем «на ты» для начала?
— С удовольствием. Рассказывай. — Милая и переживающая Маша исчезла, появилась серьезная и умиротворенная Мария, которая излучала спокойствие всем своим видом.
Отбросив все сомнения, она доверилась и рассказала Маше все. Все с самого начала и с полными подробностями. Рассказала даже то, что Гербер не рассказывала.
Маша слушала внимательно, в какой-то момент даже блокнот с ручкой достала и стала что-то записывать. Удивительно, но, когда вышла медсестра и сказала, что они могут пройти к Титову, ни одна даже с места не дернулась.
Выслушав все Настины сопли, психологиня очень долго с кучей очень умных слов объясняла ей свое видение ситуации, но Настя потеряла суть еще в середине и попросила сказать все простым русским языком и желательно покороче.
В итоге оказалось, что у Насти глобальные проблемы с доверием, с самооценкой не очень и разрушительное для нее же самой желание всем угодить. Отсюда и их вымышленный союз с Димкой, а вовсе не для того, чтобы родители от нее отстали, потому как по факту они не отстали, а стали приставать горазда больше, только теперь еще и с внуками.
М-да. Зрит психологиня прямо в корень. Насте даже как-то не по себе стало.
Про Романова же практически ничего не сказала, поскольку лично с ним не разговаривала, а на Настины слова как на истину опираться неправильно.
— Но, если чисто по-женски судить, смотрит он на тебя, Настя, как голодный кот на сметану. Я вчера заметила. — Маша хитро улыбнулась словно только что раскрыла секрет тысячелетия. — В общем, мой тебе совет, который стар как мир: всегда смотри на поступки мужчины, а не на его слова. Порой они несут дикую чушь и до последнего отрицают свои чувства.
Настя сразу стала судорожно перебирать в голове Романовское поведение. И с каждым новым воспоминанием улыбка становилась все шире.
Он с достоинством принимал все ее выкрутасы на работе, когда она пыталась с ним соперничать, подыгрывал ей иногда, давая возможность быть первой, помогал часто, втихаря исправлял ошибки. Только сейчас Настя осознала, что в большинстве случаев Миша ей сознательно поддавался, чтобы она перед папой выпендрилась.
Еще он готов ждать с ее признаниями родителям, и к Димке ее возит, а вчера сколько с ней здесь просидел, пока сам же и не выяснил все о его состоянии, и сказал, что омлет вкусный, хотя он полное говно пересоленое.
Вот что значит экстренная психологическая помощь. Ей захотелось плакать. Плакать от нежности и любви, распирающей ее изнутри. Хотелось сейчас же бежать к Романову и целовать его до упаду, ну или хотя бы позвонить и услышать его недовольный и бурчащий голос. Она была уверена, что он все еще злиться из-за Димки. Хотелось орать на весь город о своей любви. Но решила, что Романов пока не готов к напору ее чувств.
— Спасибо! — Искренне поблагодарила Настя. — Маша, можно я обращусь к тебе как к специалисту на постоянной основе?
Она решила всерьез заняться своей психикой. В большей степени для себя, конечно, но и для Романова тоже. Он заслуживает нормальную адекватную женщину рядом с собой, а не такого придурочного психа, как она.
— Я даже сделаю тебе скидку. — Маша ей подмигнула и обе довольные они направились к Димке.
Глава 29
Титов уже выглядел получше, не такой зеленый как вчера.
Маша сразу же кинулась его обнимать и целовать, и Настя почувствовала себя очень лишней. Поэтому быстренько рассказав про договоренность с Димкиными родителями и пояснив, что времени у них строго до одиннадцати, Настя оставила голубков наедине.
И чтобы скоротать освободившийся час, она зашла в какое-то кафе, недалеко от больницы, и решила набрать Гербер, с которой со вчерашнего дня они общались исключительно в вотсапе.
— Ну неужели. Как там твой… дружбан неадекватный? Врачей не попереубивал еще?
— Нет, Гербер, держится из последних сил. — Съехидничала Настя. — Ты не думай, что я про документы забыла, коза неадекватная.
— Один-один, Вражевская. Ладно, это потом. Сама-то ты как? — Уже более участливо спросила подруга.
— Юль, я хочу родителям сегодня про нас с Димкой рассказать.
Молчание в трубке было долгим, Настя даже проверила телефон, мало ли разговор прервался, но нет, Юлька была на связи.
— С чего вдруг? — Снова пауза. — Дай-ка угадаю… Романов постарался?
— Немного. Я его люблю, Гербер. — Печально выдохнула Настя, но все же признавая, что ей нравится это говорить.
— А он об этом хоть знает?
— Нет, конечно, ты что больная что ли? — Настя искренне удивилась Юлькиному вопросу. — Хотя может и догадываться, не знаю.
— Это в твоем репертуаре, Вражевская.