Она нашла примерно ту точку, которую массировала психологиня и начала проделывать те же манипуляции.
Довольно быстро в ее голове зародилась идея, что нужно куда-то позвонить. Куда звонят в таких ситуациях?
В скорую. Кажется, звонят в скорую.
То ли от понимания того, что Гербер может умереть в любую секунду, то ли от еще, черт знает чего, она переборола дикий, животный страх и стала осматриваться в поисках хоть какого-то телефона. Наконец заметив Юлькин телефон, аккуратненько лежавший на прикроватной тумбочке, Настя обрадовалась, как никогда в жизни.
— Сейчас… потерпи.. чуть-чуть — Схватив телефон, она снова подлетела к подруге и взяла ее за руку. Каждое слово давалась ей с огромным трудом, стук сердца она слышала в ушах, проклятая паника сковывала движения, но она с ней боролась изо всех сил. Она никогда себе не простит, если с Гербер что-нибудь случится по ее вине.
Она уже представляла, что сейчас позвонит Романову, почему-то именно ему она решила позвонить после того, как вызовет скорую, и от этого ей стало легче. Стук сердца в ушах уже был не так слышен и пальцы хоть немного стали ее слушаться. Похоже Юлька была права: Миша – это панацея от всех ее проблем, в том числе и психических. Настя знала: приедет Романов и все решит! Только нужно ему позвонить. А проклятый гаджет слушаться не хотел.
Она долго пыталась разблокировать телефон, вертела в руках, нажимала на все возможные боковые кнопки, стучала пальцами по экрану, но ничего не помогало, экран оставался черным. Когда она, наконец, поняла, что он тупо выключен, она кинулась в прихожую искать уже свой мобильник.
— Привет принцесса! — Она услышала голос у себя за спиной, когда судорожно рылась в своей сумочке в поисках проклятого телефона.
Настя сильно испугалась, подпрыгнув от неожиданности, и выронила сумку из рук так и не найдя того, что искала.
Она узнала этот голос.
И решительно не понимала откуда он здесь взялся, этого просто не может быть. Она даже подумала, что ей показалось, что это с ней подсознание так играет, но подсознание не может подойти, обхватить ее талию руками и поцеловать в шею, вызывая тонну мурашек по всему телу. От дикого страха и неприязни.
— Я скучал по тебе, моя принцесса.
Руки уже хозяйничали на ее заднице. А она снова стояла как идиотка и не могла пошевелиться. Господи, да что за идиотизм? С Титовым и на половину так страшно никогда не было!
Глава 32
— П-паша? — Только бы не грохнуться в обморок. — Ч-что ты… как…
Откуда здесь Киселев? Господи, что вообще происходит? Может это она ударилась башкой и ей это все сейчас снится?
Стоп.
Там же Юлька лежит вся в крови... ей срочно нужно помочь. Черт.
— Я, как и обещал, все для нас подготовил. Теперь ничто и… никто… — Он сделал акцент на слове "никто" — Не помешает нам быть вместе, принцесса.
Он снова принялся ее целовать, шариться своими мерзкими ручонками по ее телу, и… о, господи, его твердый член упирался ей в зад! Как же это противно и мерзко!!
Странно, но эта неприязнь немного ее отрезвила, в мозгу начинали крутиться шестеренки, обдумывая происходящее.
Везет же ей на психов… а этот точно сумасшедший, раз несет такую ересь. Что он там обещал? Что он подготовил, идиот?
Подождите-ка... Цветы, вокзал, конфеты… это все он? Да, похоже на то. А она, наивная, на Димку думала. Тьфу!
Это она идиотка! Самая настоящая безмозглая идиотка. Если бы она только знала, что это этот придурок…
Но сейчас не время для самобичевания! Собрав в себе все силы, которые только могла, она развернулась к Киселеву.
— Паша, там Юля… зачем ты её ударил? — Не дождавшись никакого ответа от Киселевв, она продолжила вызывать к его совести.— Ей надо помочь! Пожалуйста, дай мне ей помочь. — Как заведенная повторяла Настя.
— Прости, красавица, но нет. — Что творится в его больной голове Настя решительно не понимала. Его эмоции менялись каждую секунду, от искреннего сожаления до откровенной, непрекрытой злости. — Только ты не нервничай, принцесса, сегодня она не умрет. Мы с Полиной все просчитали. Твоя любимая подружка будет подыхать очень медленно. И в муках!
Сейчас он говорил очень спокойно, как бы между прочим, но этот садист Киселев наслаждался этими словами, наверно представляя весь процесс издевательств в мельчайших подробностях.