Настя снова кинулась к подруге и вспоминая школьные уроки медицины, стала забинтовывать ее голову. Результатом своей работы она осталась довольна. Усевшись возле Юльки, она положила голову подруги к себе на колени и сжала ее руку.
Господи, Юлька была такой бледной, такой хрупкой… а она никак не может ей помочь. Слезы катились по Настиному лицу ручьем, в голове снова зашумело, руки нервно тряслись. Не в силах держать голову, она откинулась на кровать и закрыла глаза, продолжая всхлипывать. Все кружилось и начинало тошнить. Но она все равно продолжала держать и гладить руку Гербер.
— Родная, потерпи еще чуточку. Совсем чуть-чуть. Потерпи, пожалуйста. Все будет хорошо. Слышишь? — Ей снова было тяжело говорить, каждое слово давалось с большим трудом, но она старалась ради подруги.
—Юлька, ты сильная. Я всегда знала это. Ты сможешь, потерпи. У Зазы свадьба в следующие выходные, ты же помнишь? Ты же ей речь три недели уже придумываешь и платье себе вон, какое красивое, купила…
Настя не помнит сколько так просидела и о чем говорила подруге, и последнее, что осталось у нее в памяти, это чувство безграничной, даже детской, радости от того, как Гербер еле-еле пошевелила своей рукой и попыталась сжать Настину руку, но сил у нее не хватило и она просто обхватила два пальца.
Значит, Юлька ее слышит, понимает. Значит, она не умрёт.
Настя улыбнулась и провалилась в темноту.
Глава 33
Голова дико раскалывалась, малейший, даже самый тихий, звук отдавался набатом, содрогая мозг и порываясь разорвать его на части. И еще эти проклятые часы, которые тикали каждую секунду… Если бы она могла встать и разбить их нахрен, она бы сто процентов так и сделала, несмотря даже на дикую слабость и боль во всем теле.
Блин, неужели они с Гербер вчера опять скупили половину винного магазинчика в Юлькином доме и выпили все, не закусывая? Похоже на то. Последний раз ей было так плохо после девичника, а больше наверно никогда.
Резкий звук заставил ее дернуться, от чего она больно треснулась головой обо что-то. Сил разлепить глаза и посмотреть, обо что именно, не было и в помине. Зато сильный удар по лицу и привкус крови во рту немного помогли ей в этом. А потом еще один удар. И еще один.
Тихо поскуливая от жгучей боли, она все-таки приоткрыла один глаз, второй почему-то не слушался, и в сантиметре от себя увидела злющее лицо Киселева. И вчерашняя жуть мгновенно всплыла в памяти, отрезвляя и позволяя страху овладевать каждой клеточкой ее тела. Уж лучше бы похмелье…
— Тут ебарь твой телефон обрывает. Заебал уже! — Киселев тыкал ей ее же смартфон чуть ли не в нос. Там было десять пропущенных. — Давай, давай, просыпайся. Не такую уж и сильную дозу я тебе дал.
Она долго не могла понять, где вообще находится. Уютная, просторная и светлая комната Юльки сменилась на темную, угрюмую комнатушку. Но Настя сразу догадалась, кому она принадлежит. Все предметы были расставлены чуть ли не под линеечку, ничего лишнего, стол с ноутбуком, который лежал ровно по середине стола, огромная плазма на стене, шкаф и идеально заправленная кровать, правда с кучей маленьких подушечек, которые Настя ненавидела.
Она в принципе кровать застилать не любила, иногда, не заморачиваясь перед работой, так и оставляла все в разобранном виде после сна. Часто еще и простынь с боков вылезала, так что вечером перед сном ее ждало месиво из спальных принадлежностей.
А подушки – это вообще за гранью. Это каждый раз их убери перед сном, после сна опять собери и так по кругу. Он точно псих! А они у него еще так идеально стоят одна к одной, что все выставочные центры мебели могут ему только позавидовать и брать платные уроки по декору мебели с подушечками.
Закончив оценивать степень психического нездоровья своего похитителя, Настя рефлекторно стала искать Гербер… которой нигде в поле ее зрения не было!
— Киселев, придурок, где Юлька?? Что ты с ней сделал??? И почему я здесь? Почему я нихрена не помню?
Киселев на ее поток вопросов и никчемные попытки подняться лишь ухмыльнулся. Скотина!
Боже… только бы с Юлькой все было бы в порядке!
Метаться взглядом по комнате и соображать он ей долго не дал. Не церемонясь, обхватив ее за подбородок, он развернул Настю к себе и заставил смотреть прямо в глаза!
Как по заказу мелодия Настиного звонка эхом разнеслась по всей комнате, снова заставляя ее бедный мозг и тело дергаться от каждой ноты. А она ведь специально выбирала самую громкую мелодию из всех, чтобы всегда слышать, когда ей звонят. Дура!