Не так он, конечно, хотел услышать эти слова… да и говорила она их скорее всего на эмоциях, но это, черт возьми, лучшее, что он слышал в своей жизни!
И теперь он уже точно никуда ее не отпустит!
Глава 37
Находясь в каком-то коматозном состоянии после манипуляций врачей с ее бедным настрадавшимся телом, Настя не понимала, где заканчивается сон и начинается реальность.
В какой-то момент она почувствовала, как кто-то очень медленно, с огромной нежностью, поднял ее на руки и куда-то понес. Веки подниматься отказывались напрочь, да и голос куда-то пропал, став похожим на хрип раненой собаки. Зато обоняние работало прекрасно.
Она чувствовала такой знакомый, такой любимый, с ума сводящий запах, что даже скулы на миг свело, так нравился ей этот запах. Пряный и обволакивающий, но немного с примесью пота и крови.
Наслаждаясь моментом, она уткнулась носом в Мишину шею и попыталась обвить его руками, мысленно молясь о том, чтобы это был не сон.
Чудесно!
Все, что ей сейчас хотелось, так это остаться в этом мгновении навсегда. Но как обычно, с ее желаниями никто не считался, и через пару мгновений она уже лежала в холодной кровати огромных размеров. В гордом одиночестве.
Решив, что Миша сейчас уйдёт и она снова останется одна, или не дай бог вернётся этот псих, Настя изо всех сил вцепилась в руку Романова, когда тот пытался ее накрыть одеялом, и поцеловала ее, кладя себе под щеку, как свою собственную, чтобы он точно никуда не делся.
— Не уходи никуда. Останься здесь. — Даже ей самой до жути не понравился ее грубый от хрипоты голос. Хотя и это уже прогресс, а то, ведь, вообще рот не открывался еще пару минут назад.
— Разве я могу куда-то от тебя уйти? Никак не могу, малыш. — Прошептал он и через пару мгновений, изловчившись, чтобы ее не потревожить, лег радом с ней, уткнувшись носом в ее шею. — Я так за тебя испугался…
Когда до нее дошел смысл его слов, а доходил он до нее долго, улыбка сама собой появилась на ее лице, а сердце увеличило частоту биений, ну, насколько смогло, конечно.
— Если бы с тобой что-то случилось, я получил бы инфаркт и сам убил бы тебя. — Сказал он сердито, все еще переживая внутри себя тот дикий страх за нее, и теснее прижал Настю к себе.
Наверное, она снова уснула, потому что, когда в следующий раз Настя открыла глаза, Миши уже рядом не было, а за окном судя по непроглядной темени уже ночь в полном разгаре.
Боже, все тело просто ломило от боли, голова еще чуть-чуть и просто лопнет. Она огляделась и поняла, что находится у своей любимой подруги. Только вот как она здесь оказалась?
Черт, Юлька…
Весь кошмар моментально пронесся перед глазами, заставляя содрогнуться от гадких воспоминаний. Но все равно, хоть убей, она не помнила, чем дело кончилось. Последнее, что она помнит, это противные руки Киселева везде, где только можно. От этих противных воспоминаний по телу пробежалась неприятная дрожь, усилившая пульсацию в голове.
Настя попыталась встать, но адская боль и головокружение ей несколько мешали в достижении поставленных целей. На прикроватной тумбочке она заметила стакан с водой, который и опустошила за полсекунды. Боже, храни того, кто так предусмотрительно и заботливо его поставил!
Каким-то чудом и упорством она доковыляла до двери и уже схватилась за ручку, но дверь кто-то дернул, и она впечаталась в чью-то грудь. Любимый запах снова ударил по ноздрям, давая понять в чьи именно объятия она угодила, и переживания о Юльке немного притупились.
Подруга из нее, конечно, так себе.
— Малыш, зачем ты встала? — Миша очень аккуратно поднял ее на руки и прерывая поцелуем все Настины возгласы о том, что ей нужно к Гербер, понес снова в постель. — Тебя можно хоть на минуту оставить?
— Тебе не желательно. — Сказала Настя и тут же пожалела об этом. Фиг знает, как он воспримет ее слова. — Мне надо к Юле, пусти… и вообще, откуда ты здесь, откуда я здесь, как нас спасли? Боже, почему я ничего не помню?
Она начала засыпать Мишу вопросами, которых было уйма. В голове был полнейший сумбур и неразбериха, она ни черта не помнила и не понимала, а от этого еще больше злилась.
Миша хоть и выглядел уставшим, даже темные круги залегли под глазами, но пока она распиналась в своих расспросах, смотрел он на нее с улыбкой и старался хоть как-то вклинивать ответы на нескончаемый поток вопросов.
Настя очень волновалась за родителей, возраст все-таки, да и впечатлительные они у нее. Хотя мама первым делом точно бы треснула ее по и так побитой попе если бы услышала упоминание о себе и про возраст в одном предложении.
Но шутки шутками, а Настя действительно волновалась и первым делом поинтересовалась именно о родителях.