Наверное, она снова уснула, потому что, когда в следующий раз Настя открыла глаза, Миши уже рядом не было, а за окном судя по непроглядной темени уже ночь в полном разгаре.
Боже, все тело просто ломило от боли, голова еще чуть-чуть и просто лопнет. Она огляделась и поняла, что находится у своей любимой подруги. Только вот как она здесь оказалась?
Черт, Юлька…
Весь кошмар моментально пронесся перед глазами, заставляя содрогнуться от гадких воспоминаний. Но все равно, хоть убей, она не помнила, чем дело кончилось. Последнее, что она помнит, это противные руки Киселева везде, где только можно. От этих противных воспоминаний по телу пробежалась неприятная дрожь, усилившая пульсацию в голове.
Настя попыталась встать, но адская боль и головокружение ей несколько мешали в достижении поставленных целей. На прикроватной тумбочке она заметила стакан с водой, который и опустошила за полсекунды. Боже, храни того, кто так предусмотрительно и заботливо его поставил!
Каким-то чудом и упорством она доковыляла до двери и уже схватилась за ручку, но дверь кто-то дернул, и она впечаталась в чью-то грудь. Любимый запах снова ударил по ноздрям, давая понять в чьи именно объятия она угодила, и переживания о Юльке немного притупились.
Подруга из нее, конечно, так себе.
— Малыш, зачем ты встала? — Миша очень аккуратно поднял ее на руки и прерывая поцелуем все Настины возгласы о том, что ей нужно к Гербер, понес снова в постель. — Тебя можно хоть на минуту оставить?
— Тебе не желательно. — Сказала Настя и тут же пожалела об этом. Фиг знает, как он воспримет ее слова. — Мне надо к Юле, пусти… и вообще, откуда ты здесь, откуда я здесь, как нас спасли? Боже, почему я ничего не помню?
Она начала засыпать Мишу вопросами, которых было уйма. В голове был полнейший сумбур и неразбериха, она ни черта не помнила и не понимала, а от этого еще больше злилась.
Миша хоть и выглядел уставшим, даже темные круги залегли под глазами, но пока она распиналась в своих расспросах, смотрел он на нее с улыбкой и старался хоть как-то вклинивать ответы на нескончаемый поток вопросов.
Настя очень волновалась за родителей, возраст все-таки, да и впечатлительные они у нее. Хотя мама первым делом точно бы треснула ее по и так побитой попе если бы услышала упоминание о себе и про возраст в одном предложении.
Но шутки шутками, а Настя действительно волновалась и первым делом поинтересовалась именно о родителях.
Оказалось, что они все узнали уже по итогу и очень сердились на Димку, что сразу все не рассказал, бурчали, что повезли их любимую дочечку не в больницу к врачам и психологам, и даже не к ним, а зачем-то к Гербер, но все равно порывались тут же примчаться к Юльке. Но Титову как-то удалось сдержать их пыл и оставить дома, позволяя Насте проснуться рядом с любимым мужчиной.
Настя сразу же позвонила маме и добрых полчаса она лили слезы друг другу в трубку, папа снова выкрикивал, что они сейчас приедут, отбирая у мамы телефон, но насколько бы сильно Настя не хотела оказаться сейчас в родительских объятиях, морально она пока была не готова.
В зеркало она видела, что сделал с ней этот придурок и как минимум ей хотелось побыть в одиночестве, все осмыслить и немного прийти в себя. Ну, совсем в полном одиночестве не получится, конечно, но тем не менее. Да и куда они попрутся среди ночи.
Настя снова поерзала в Мишиных объятиях, укладываясь удобнее и вдыхая такой любимый успокаивающий запах.
Полежав немного в теплых объятиях, она собралась с мыслями и все же решилась спросить о том, чего не помнит и что все-таки с Юлей, почему Миша к ней не пускает.
— Поверь мне, солнышко, твоей Гербер сейчас слегка не до тебя, она бурно мирится со парнем. — Миша говорил ей куда-то в волосы, все теснее прижимая к себе. — А спасли мы вас благодаря Титову, это он кипишь поднял, когда не смог до тебя дозвониться. И психа этого отследил тоже он.
Безусловно она была безгранично рада за это Димке. Он всегда ее спасал. Но сейчас Насте было до жути интересно как сам Миша догадался, что с ней приключилась беда, и видно он заметил этот интерес по ее лицу и сам стал откровенничать. Настя даже шелохнуться боялась, чтобы не прервать сию исповедь.
— Настя, я… В общем, когда я получил те якобы твои сообщения, я немного расстроился. — Боже, Настя даже не предполагала, что Миша может выглядеть как побитый щенок в своем раскаянии. Занятно. На душе становилось все теплее и теплее. — Короче я пробухал полночи и меня пыталась снять какая-то мадам. А потом позвонил твой Дима, высказал свое видение ситуации, ну а там уже закрутилось, завертелось.