— Может никуда не пойдем и останемся тут? Только вдвоем! — Предложила Настя, задевая губами его губы.
Миша долго не пртянул и резко впечатал ее в зеркало и впился в нее грубым поцелуем. Настя не способна была сейчас растягивать удовольствие. Ей нужно было все и сразу.
Но своей пятой точкой, приплюснутой к холодному зеркалу, она чувствовала, что вдвоем они точно не останутся, поэтому сразу же, без предисловий, потянулась к Мишиной ширинке, но он перехватил ее руку.
— Малыш, опоздаем. Юля с Егором и так уже уехали давно, а нас ждет такси.
Уехали и молодцы, ей вообще сейчас не до каких-то там Юль и Егоров, честно говоря…
Сейчас больше всего на свете она хотела быть с ним, быть полностью его, чтобы почувствовать, что все как раньше, что ничего не изменилось, что она ему нужна.
Что он принадлежит ей полностью, как она принадлежит ему.
— Пожалуйста… — В отчаянии прошептала Настя, стараясь не заплакать.
Миша почти уже сдался, она видела это по его глазам. Повинуясь Настиной просьбе, запустил пальцы ей в трусики и найдя клитор, стал массировать его в божественном ритме.
— Боже… Настя… какая же ты мокрая…— Он уперся лбом в ее лоб, не сводя взгляд с ее лица, считывая каждую ее эмоцию.
— Для тебя… — Простонала Настя.
Он ввел в нее два пальца и снова стал целовать и кусать ее распухшие губы, а второй рукой до боли сжимать ее грудь. Она стонала, извивалась, кричала, но он крепко держал ее в своих объятиях, разрушая ее, заставляя распадаться на мелкие кусочки.
Все волшебство момента испортила трель телефонного звонка, которая сбила весь настрой ее любимого мужчины. Миша чертыхнулся, но пальцы, слава богу, не убрал и чисто на автомате довел ее до более-менее сносного оргазма.
— Прости, что так… быстро, малыш. — Он обхватил ее лицо руками и быстро чмокнул в губы. — Мне срочно нужно перезвонить, это правда очень важно. Буду ждать тебя в машине.
А раньше его надвигающееся цунами не остановило бы, не то, что какой-то звонок. Грустно все это.
Настроение стремительно двигалось к нулю, поэтому быстро приняв душ, она напялила первое попавшееся под руку платье, а попалось ей самое красивое, идеально на ней сидящее шифоновое платье, прямого кроя, которое запало ей в душу еще при примерке.
Короткое, светло бежевое платье, нижний край которого был усыпан черным и светло-серым бисером, прекрасно контрастировало с ее чуть загоревшей кожей, а тонкие бретельки игриво смотрелись на ее голых плечах, благо кружевной корсетный бюстгалтер это позволял. Настя терпеть не могла прозрачные силиконовые штуки, заменяющие обычные лямки лифчика, которые якобы невидны. Они как минимум натирают кожу и блестят в ночном свете фонарей как рождественская елка, а про мутный цвет, когда кожа вспотеет, говорить вообще не стоит.
С макияжем она решила не заморачиваться, накалякала на глазах какое-то подобие стрелок, намазала глаза тушью, а губы цветной гигиеничкой, которой всегда пользовалась на море, и мельком взглянув на себя в зеркало, к которому ее только что прижимали, осталась довольна своим образом. В малюсенькую сумку-клатч побросала все необходимое, а точнее только то, что туда влезло, достала новые босоножки на небольшом квадратном каблуке и отправилась к заждавшемуся ее Романову.
Но в такси его не было, около машины курил лишь угрюмый водитель, который смерил ее взглядом и тут же расплылся в улыбке.
— На месте Вашего кавалера я бы не оставлял такую даму одну – украдут.
Настя улыбнулась комплименту, ей показалось, что сказан он был от души и без всяких посторонних мыслей, но Миша как-то не оценил.
— А я и не оставляю. — Раздалось грубое бурчание у Насти за спиной.
Миша хищной походкой приближался к авто, чтобы галантно открыть ей дверь и помочь усесться.
По его взгляду Настя поняла, что наряд ему тоже понравился, но он был бы не против отправить ее переодеться, например, в паранджу. Он не любил делиться и не любил, когда другие мужчины, пусть даже и шестидесятилетний на вид водитель, хотя бы даже смотрели в ее сторону, не то, чтобы комплименты отпускали.
— Поехали! — Грубо командовал он и уткнулся телефон, отвечая на постоянно пиходящие сообщения.
В конце концов, после многочисленных потуг завести разговор, Настя отвернулась и уставилась в окно, хоть на закат посмотрит. Видно, Миша уловил ее настроение, поэтому взял ее руку и поцеловав, положил уже сцепленные руки к себе на колено, но с телефона так и не вылез.
Мысли в Настиной голове танцевали хоровод, нагнетая обстановку и ее внутреннюю решимость расставить все точки. Именно над этим они с Машей этот год и работали. Ей нужно перестать бояться отказывать людям и перестать терпеть то, что не нравится.