- Не плачь, тебе понравиться, ещё просить будешь.
- Никогда!
- Но это мы ещё посмотрим. – после этих слов, он скинул с меня куртку.
- Холодно? Ничего, сейчас согреешься. Красивая кофточка. Но без неё ты ещё красивее.
Нож коснулся моей ноги, и я почувствовала, как разошлись колготки от его острия.
Рука скользнула под кофту, касаясь живота.
- Как ты вкусно пахнешь.
Губы скользнула по ключице, я стала реветь ещё сильнее, шепча:
- Боженька, пожалуйста, спаси меня.
- Тебе никто уже не поможет, глупышка, так что расслабься и получай удовольствие.
Рука, которая до этого была на животе, скользнула к спине, поднимаясь всё выше и выше, пока не коснулась застёжки.
В этот момент у меня будто что-то щёлкнуло в голове, я поняла, что это точка невозврата «Лучше умереть здесь, чем быть изнасилованной им.» - подумала я и стала вырываться.
В этот же миг я почувствовала острую боль в зоне живота.
Никита посмотрел на меня, затем на окровавленный нож.
- Чёрт, что я наделал, она же сейчас умрёт. Надо валить. – после этих слов он убежал.
Я скатилась вниз по гаражу, прислонив руку к месту, где было больно. Я тут же почувствовал что-то сырое, поднеся руку к лицу, я увидела кровь. А затем стала испытывать жгучую боль, видимо до этого я находилась в состоянии шока.
Я никак не могла понять, что мне делать. Руку я по-прежнему держала на ране.
- Надо кому-то позвонить.
Моя куртка лежала неподалёку, дотянувшись до неё, я нащупала телефон и достала его, попутно понимая, что у меня там один номер.
Не раздумывая, дрожащими пальцами я нажала кнопку вызова. Тем временем состояние только ухудшалось, боль была жуткая. Наконец, на том конце послышалось:
- Некрасова, ты чего звонишь, время видела?
- Александр Романович. – каждое слово давалось мне с трудом. – Помогите мне, я умираю.
- Некрасова, ты что такое говоришь? Что случилось? Ты где?
- Я не далеко от кафе, там, где гаражи, я на снегу, у меня идёт кровь, много крови, мне больно, и, кажется, я начинаю терять сознание.
- Николь, ты скорую вызвала, нет?
- Нет, я ничего не понимаю, я умираю Александр Романович, а я так хочу жить.
- Я сейчас вызову скорую, я приеду, только держись, старайся остаться в сознании.
Он отключился. Я посмотрела на землю, снег был в крови. Вдруг телефонный звонок раздался вновь, я смогла ответить.
- Николь, ты меня слышишь?
- Да.
- Я вызвала скорую, и сам еду к тебе, ты только держись. Говори со мной.
- О чём?
- Обо всём.
- А я опять не выучила стих, Александр Романович, но мне это теперь ни к чему. – я даже смогла улыбнуться.
- Не говори глупостей, всё будет хорошо, ты мне его ещё расскажешь.
- Мне так холодно.
- Ты без куртки?
- Да, я без куртки, на снегу, на кровавом снегу. От чего я быстрее умру? От переохлаждения или потери крови? -голос становился всё слабее.
- Николь, всё будет хорошо.
-…
- Николь? Ты меня слышишь, ответь! – его голос сорвался на крик.
- Слышу, но я не могу больше держаться.
- Ты же сильная. Я знаю ты сильная, ты справишься, я уже подъезжаю, потерпи ещё чуть-чуть.
Я увидела свет фар и услышала визг тормозов машины, оттуда вылетел Александр Романович.
- Николь, Николь, ты меня слышишь?
- Да. – еле разжимая губы, сказала я.
Учитель взял мою куртку, уложил меня на неё.
- Надо, чем-то кровь остановить.
Учитель ушёл и вернулся через миг держа в руках маленькую подушечку. Он согнул мои ноги и положил подушку под колени. Дальше он снял с себя куртку, затем футболку. В следующий миг Александр Романович разорвал руками футболку, превратив её в полосу, затем начал оборачивать мою рану. После этого он надел свою куртку обратно.
- Я уже ничего не чувствую. Я умираю, да?
- Не говори глупостей, Николь.
- Позаботьтесь о моей бабушке.