Глава 14
Очнулась я в тепле. Контрастом в нос ударил горячий воздух. Я была шокирована тому, что только что произошло, но не успев понять где нахожусь, я услышала:
– Я просто просыраю жизнь здесь, в этой квартирке, на этой долбанной работе, – кричал Саша. Я уже не удивлялась изменению места, где я была свидетелем очередного события Саши или его жены. Но я все же вздрогнула, как только услышала крик.
– Не нужно говорить так, у тебя есть я и Таня, разве этого мало? – его жена пыталась не повышать голос, но он был так напряжен, что казалось еще секунда и она сорвется.
– Велико утешение… – выпалил в сердцах Саша и тут же осекся. – Я не это хотел сказать.
Мне стало больно за Нину. Что-то внутри укололо так сильно, словно эти слова были адресованы мне. Нина молчала. Руки сжала в кулаки и просто стояла. Я так же сжала руки в кулаки.
– Я не думала, что ты так считаешь, – голос был сдавленным и напряженным.
– Нина, я не это хотел сказать, – Саша понял, что сказал большую глупость, это было видно по его глазам, и пошел на попятную, но в голосе слышалось раздражение. Непонятно чем оно вызвано: глупостью своего высказывания или же тем, что придется извиняться за него. Он осторожно подошел ближе, чтобы взять за руку свою жену. Я протянула свою руку к нему, мне захотелось дотронуться вместо нее, но я осеклась, как только Нина заговорила:
– Нет-нет, – она подняла руку, ладонью показывая, чтобы он остановился, – Ты думаешь ты один отказался от того, чего хотел? Не строй из себя мученика, – она сделала паузу.
– Я никого не строю, – просто ответил Саша.
– Или может быть ты считаешь, что я виновата в том, что у нас появилась дочь? – голос Нины нарастал. – Может быть ты хочешь сказать, что наша дочь виновата в том, что она родилась? К кому еще у тебя будут претензии? – она начала тыкать указательным пальцем ему в грудь, все сильнее и сильнее, а говорить все громче и громче. – Я каждый долбанный день пашу в этой «квартирке», как ты сказал, чтобы всем в итоге было хорошо, сколько на меня всего навалилось, а ты видите ли просыраешь свою жизнь? Мимо меня она тоже в какой-то степени проходит, но я не срываюсь на тебе, потому что никто в этом не виноват. Это жизнь, – я не видела ее лица, но слышала, как голос выдал слезы, в этот момент Саша схватил ее руку, которой она все тыкала ему в грудь и сжал так, что Нина выдохнула, но в ярости быстро вырвалась. Мне даже показалось что-то хрустнуло.
– Я вкалываю на работе, как бешеный, без выходных и отпусков, никуда не хожу и не с кем не встречаюсь, ты не можешь говорить, что тебе хуже, когда ты сидишь дома, – Саша криком заполнил всю комнату. На его шее выступили вены.
По звуку я поняла, что Нина чуть не задохнулась.
– В каком это смысле я сижу дома? Сижу и ничего не делаю? – ее голос перешел на что-то среднее между шепотом и шипением. – Ты это имеешь ввиду?
– Почти ничего, – быстро проговорил он и отвернулся к окну.
– Ох, – Нина лишь выдохнула. – Ну ты и козел!
– Я просто больше не могу так жить, – не дав продолжить Нине свою фразу, он заорал, при этом покраснев и ударив воздух кулаком. – Мне надоела работа, мне надоела эта квартира, мне надоела ты.
– Прекрасно… – тихо прошептала Нина.
– Мы надоели друг другу, – прищурившись уточнил Саша. Он был сгустком раздражения и злости в данный момент. Мне даже показалось, что Саша в эту секунду ненавидит Нину.
– Нет-нет. Первый раз ты правильно сказал, – так же тихо поправила его Нина, – Мы ссоримся почти каждый день, и не понимаем друг друга, и теперь я понимаю почему. Ты не спрашиваешь, как мое самочувствие, было ли мне тяжело, больно, плохо, – она словно думала вслух. – Ты не целуешь, не обнимаешь меня, теперь я знаю почему, – монотонным тихим голосом говорила она, уставившись в одну точку, – Ты делаешь так много мне на зло… – Она на секунду замолчала. – Ты приходишь и кричишь о каких-то мелочах: чашках, пересоленном недосоленном мясе и о всякой всячине. Сейчас ты говоришь, что мы с Таней заставляем тебя просырать жизнь, и что мы уже совсем не важны для тебя… Раньше ты был нежен, но иногда срывался, потом ты начал срываться намного аще и лишь иногда быть нежным, сейчас… – она наконец посмотрела на него и наступила тишина, Нина сначала не смела ее нарушать, а потом неуверенно продолжила, подойдя ближе к Саше: – Ты же знаешь, что я тебя люблю и умру без тебя, но говоришь, что я тебе надоела, – она сгладила тон и уже просто молила своим голосом его ответить и ладонью держала его за лицо. – Ты ответь мне только честно… Ты меня не любишь? – он молча отвел взгляд.