Громкий голос преподавателя, который был одет в дешевые коричнево-зеленые из плотной ткани брюки и заправленную в них рубашку светло-голубого цвета, заставил меня вздрогнуть и посмотреть на него. Рубашка сильно натягивалась на его большом пузе, казалось, что вот-вот отлетят все пуговицы. Сам он был худым, но живот выглядел как большой надувной шар, спрятанный под одеждой. На голове виднелась не малых размеров лысина, глупо прикрытая несколькими тонкими прядями.
– Хоть на этот вопрос вы можете ответить, Нина? – он спустил очки, из-под лба смотря куда-то в толпу сидящих за партами людей. Над его верхней губой, прямо по ее контуру торчала тонкая нитка противных усиков. Они ставили точку в его великолепном образе.
– Нет, – послышался неуверенный голос от девушки, сидящей на третьей парте среднего ряда. Девушка осторожно поправила прядь каштановых волос за ухо и опустила голову.
Преподаватель махнул руками и посмотрел внимательно на всех сидящих, мне даже показалось пристально вгляделся в меня. Оттопырив нижнюю губу и приоткрыв при этом рот, он уставился на девушку Нину, которая только что не ответила на его вопрос. Затем сказал противным скрипучим голосом:
– Знаете, мне кажется, что девушкам в наше время совсем не важны знания. Им нужны только гульки, штукатурка на лице, вещи подороже, парни посмелее… Афоны, или как они там называются у вас… – все засмеялись неправильному произношению такого популярного слова. Кто-то даже поправил преподавателя, но тот в свою очередь не отводил взгляд от Нины, – Или вообще взрослые папики, которые будут обеспечивать их за определённые услуги. – Он тыкнул пальцем в бедную девушку, – И вы, Нина, сдается мне… Я говорю лишь по выводу, к которому пришел из учета ваших ответов на моих занятиях. И вы, похоже, надеетесь найти такого, раз не хотите получать знания.
Девушка закрыла лицо руками, а ее соседка по парте посмотрела злобно на преподавателя. Тот в свою очередь не был в гневе или раздражен, он словно наслаждался тем, что сказал только что. Некоторые захихикали, некоторые переглянулись и скорчили гримасы недовольства, а кто-то и вовсе был равнодушен к происходящему, уткнувшись в телефон.
– Я думаю вам нужно извиниться, – вдруг позади меня раздался голос парня. Я обернулась и в его еще ребяческих чертах я распознала Сашу. Да-да, именно! Того самого папу с девочкой в больнице. Но как такое возможно? Может быть это его младший брат, хотя сходство невообразимое. Но даже если и брат, это совершенно не объясняет почему я здесь оказалась и что вообще происходит.
Преподаватель стоял ошеломленный от реплики этого парня, а я от того каким молодым его вижу. На лице преподавателя не осталось ни капли от удовольствия, он то закрывал, то открывал рот.
– Я все еще не слышу извинений, – напомнил юноша. Вокруг наступила гробовая тишина и вот тут равнодушных не осталось - наблюдали все. Преподаватель еще немного помолчал, впиваясь взглядом в парня, а потом сказал:
– Я думаю, что лекцию можно закончить. Все свободны, – развернулся и начал собирать какие-то тетради со стола в свой портфель или что-то вроде того.
Все вокруг встали и начали выходить из аудитории, кроме девушки Нины и меня. Заступившийся парень, толкая всех, кто попадался ему на пути, рвался к преподавателю. Наконец преодолев все препятствия, он подошел к обидчику.
– Или вы извинитесь, или получите по морде, – громко проговорил молодой двойник Саши. Еще не успевшие выйти из аудитории застыли. Кто-то даже позвал тех, кто уже успел выйти.
– Не надо! – вскочила Нина. – Ничего страшного!
Парень даже ухом не повел.
– Молодой человек, что вы себе позволяете? Послушайте девушку, – возмущенно проговорил преподаватель, медленно повернувшись к нему. – Хотя бы что-то она сказала правильно.
– Я жду, – лишь произнес парень, сложив руки на груди.
– Я не стану извиняться за правду! – эта фраза была ошибкой. Юноша замахнулся и ударил кулаком прямо в нос этому мерзкому преподавателю.