– Ох-х-х, – захрипел он и схватился за лицо, сквозь пальцы просочилась совсем маленькая полосочка крови.
Все вокруг заохали и заахали, кто-то крикнул «Так ему!!!», а кто-то «Господи, этот Саша псих…». Нина прикрыла рот рукой в беззвучном «ах» и застыла на носочках. Я обернулась, чтобы посмотреть на того, кто крикнул, что парня зовут Саша, но к сожалению, определить кто это я не могла. Неужели это действительно он? Слишком много совпадений на одного человека: внешность и имя. Куда я попала, черт возьми?
– В следующий раз будете думать, что говорите! – парень развернулся и подошел к Нине. Он улыбнулся ей, взял за руку и быстро вывел из аудитории.
Преподаватель охрипшим голосом кричал им в след:
– Вы у меня еще попляшете! Считай, что ты отчислен, гаденыш! – но парочке, казалось, уже все равно, во всяком случае Саше точно.
Я быстро вскочила и решила пройти вслед за ними. Я должна была узнать Саша это или нет. Зачем? Но как это зачем? Какое-то время назад, совсем недавно, я видела мужчину, а сейчас я вижу его же, но еще юношей! Как это зачем? Все нутро подсказывало мне, что так нужно сделать. Мне кажется, что даже не я управляла своим телом, а нечто иное, нечто сильнее меня.
Пройдя совсем немного по огромному коридору, я увидела тех, за кем шла и резко затормозила. Я остановилась возле какого-то стенда и сделала вид, что читаю, периодически поглядывая в их сторону.
– Ты зачем это сделал? – обвинительно спросила Нина.
– Я хотел тебя защитить, он оскорбил тебя! – возмущенно ответил парень и указал рукой в сторону аудитории.
– Не нужно было! – возразила девушка, – Тебя же отчислят… – в ее голосе звучало не только возмущение, удивление, но и проскользнуло что-то еще. Восхищение?
– Я надеялся на простое спасибо, – я опять услышала улыбку в его голосе.
– Спасибо, но я просто не понимаю, – тихо поблагодарила она.
– Послушай, этот препод козел. Он уже не первый раз так высказывается, я сам слышал, – начал приводить более веские аргументы Саша.
– И ты за всех заступался? – немного разочарованно спросила Нина.
– Да, – просто ответил Саша. – Но морду бью впервые, – он многозначительно улыбнулся, приподняв брови и обнажив при этом неидеальные белые зубы с немного выделяющимися клыками.
Меня очаровала эта улыбка.
Жуткий звон в ушах. Из аудиторий повалили толпы студентов, они начали ходить в разных направлениях, толкая друг друга, пробегая, прокрадываясь. Суета. Шум. Слишком много людей.
Глава 4
Много людей вокруг, яркое зимнее солнце, тишина. Я не сразу поняла, что это похороны. Как я здесь оказалась, приступ паники накрыл меня. Почему я не помню как сюда добралась… Но мои мысли прервал тот, кого я увидела вдалеке, сквозь толпу людей. Саша. Стоял с той же каменной маской на лице, с теми же отточенными скулами, подбородком, носом, что и тогда в больнице. Только теперь в этой маске не было равнодушия и пустоты. Эта маска была слеплена из боли, горечи, грусти, тоски. Все это отпечатком легко в основу этой маски.
После того, как я наблюдала за совсем еще юным Сашей, я могла заметить, как он изменился. Морщинки вокруг глаз, приобретенная жесткость губ, более нависшие брови, взгляд, словно стал весомее и сильнее. Но помимо всего прочего, самым главным отпечатком стала боль и горе, которое не заметить в морщинках или складках губ. Такой отпечаток просто чувствуется, ощущается на совершенно ином уровне.
Все вокруг разом начали всхлипывать, плакать и хаотично подвывать. Стало жутко.
Я видела как Таня обняла своего папу за бедро. Пальто Саши не давало возможности полностью обхватить его, поэтому он крепко прижимал ее к себе рукой. Словно боялся потерять, упустить секунду, вдруг она убежит, улетит, исчезнет. Девочка в таком возрасте не должна была ничего понимать, возможно ей лет пять или шесть от силы, но она так тихонечко плакала папе в пальто, так старательно скрывала всхлипы, словно понимала, что ему и так трудно, что нужно держаться для того, чтобы смог держаться и он.
Я пыталась пробраться сквозь людей, которых казалось у меня на пути становится лишь больше. Нескончаемый туннель из пришедших проститься… Они все наваливались на меня, невольно пытаясь помешать мне пройти. В конце концов я не видела ничего, кроме людей, сжимающих меня словно тиски, кроме толпы, в которой я затерялась. Я начала задыхаться, уши закладывал непонятный звук, а люди все падали и падали на меня один за другим. Я ослепла, не видела ничего кроме тьмы, не слышала ничего, кроме этого странного звука с вибрациями, которые плавно переходили в басы, сопровождающиеся быстрой мелодией. Я чувствовала, как теряю сознание…