– И тебя с годовщиной!
Лицо Саши побагровело, я думала он догонит ее и ударит от злости, однако вскочив он побежал к ней, не для того, чтобы ударить. Нина не успела дойти до спальни, просто посреди коридора, Саша догнал ее и схватив за руку притянул к себе.
– Иди ты в задницу, придурок неуравновешенный! – билась Нина рыдая. Саша предпринимал попытки удержать ее в своих грубых объятиях, все еще воодушевленный раздражением и злостью. В его глазах блестели огоньки, казалось, что он борется с чем-то очень темным внутри себя. Его руки грубо схватили ее плечи, всем телом он прижал ее к стене. Нина ничего не могла сделать. Мне было страшно. Страсть граничащая с ненавистью.
– Я хочу тебя, – сказал Саша прямо в губы Нины, грубо лаская ее грудь одной рукой, а предплечьем другой прижимая к стенке.
– А я нет, – язвительно ответила она, глядя ему в глаза. Но после того, как его рука уже медленно и нежно опустилась вниз по ее животу, обведя пальцем пупок и достигла своего назначения у нее между ног, Нина закрыла глаза и застыла.
– Врешь, – прошептал Саша в ее приоткрытые губы.
Нина молчала. Я чувствовала, как она хочет его, даже в этом порыве бешенства и злости, даже после обидных слов. Она любила его за его неуравновешенность, вспыльчивость и сложность, я чувствовала это своим телом и душой. Я сама сейчас хотела ощутить на себе его грубые руки, и сама хотела бы его сейчас любить.
Нина сдалась его недолгим ласкам и, обвив Сашину шею руками, а бедра ногами, отдалась ему полностью прямо в этом коридоре.
– Я люблю тебя, – прошептала она. А может быть это была я?
Импульсы по всему телу разносили колющие движения. Казалось, что все мое тело было занемевшим, и только сейчас начало приходить в себя неприятным покалыванием. В глазах помутнело, белые и красные пятна то и дело возникали и исчезали. Я уже ничего перед собою не видела. Все начало исчезать, улетать в никуда.
Глава 7
Какое-то время я была в темноте. Не знаю сколько именно минут или часов, но за это время я успела испугаться.
Сколько еще мне предстоит прыжков…Зачем они, ведь ничего не происходило в моей жизни такого, что могло бы привести меня к этому.
В ту секунду, как я подумала о своей жизни, я совершенно точно поняла, что я не помню ничего из нее. Кто я, как меня зовут, как я выгляжу, что я люблю. Моя жизнь это, словно и есть эти вырезки из чужой судьбы, а кроме – ничего. Я напрягалась, пыталась вспомнить хоть что-нибудь, но безрезультатно.
Чувствуя нарастание паники, я начала думать, что сошла с ума или что это чья-то злая шутка, или сон. Да, точно, это определенно сон. Иначе не объяснить того, что происходит, таким безумным все это было. Мысли метались в моей голове создавая неподвластный порядку хаос, волоча за собой все увиденною мною, но в один миг все вдруг застыло, как будто заклинанием время остановилось и мысли повисли в воздухе. В этот миг открылась дверь совсем недалеко от меня. Неужели все это время я была в комнате?
– Шшш, спи, солнышко, – слышала я мужской нежный шепот. Включился ночничок и моему взору открылась картина, как Саша держит свою спящую дочь на руках, так бережно и осторожно, чтобы не побеспокоить этот ангельский сон. Уложив девочку на кровать, он накрыл ее одеялом и на секунду задержался над ней, прежде чем поцеловать в маленький детский лобик. Он рассматривал маленькое личико своей дочери с такой нежностью, которая казалось исходила из глубины его души, переполняя эту комнату, поглощая меня и все, что находилось рядом. Эта нежность была контрастом тому, что я видела перед этим. Раздраженность и злость, мне кажется и вовсе никогда не касалась этого прекрасного лица, таким умиротворённым и нежным оно было. Черты не переставали поражать противоречивостью своего идеального несовершенства, которое теперь дополнялось нежностью во взгляде, отреченностью от внешнего мира, сосредоточенностью на личике любимого комочка, лежащего прямо перед ним.
Саша провел указательным пальцем по щечке дочери, как вдруг девочка взяла своего папу за руку и тихо сонным голосом проговорила:
– Не уходи…
– Спи, солнце, – лишь ответил он шепотом.
– Не уходи, мама никогда не уходила, если я просила… – все так же сонно промурлыкала девочка, но в ее голосе слышалась печаль и грусть, даже сквозь сон.
Саша не осмелился уйти после этих слов. Он осторожно лег рядом с дочкой, девочка забралась папе подмышку и легла головкой ему на плече. Не прошло и нескольких минут, как девчушка засопела мирным сном. В свою очередь Саша, вздохнул, как будто понял, что это именно то, что ему сейчас нужно, словно почувствовал облегчение и закрыв уставшие глаза, тоже уснул.