Прекрасная картина заставила меня прослезится, мне жутко захотелось лечь рядом с ними и почувствовать теплоту этой любви, но даже если бы я могла, я была бы там лишней и не из-за того, что я незнакомый человек, а из-за того, что нарушила бы эту интимную, личную и даже откровенную атмосферу дочери и отца.
Отцовская любовь. Что это? Думала я, разглядывая двоих спящих. Отцовская любовь – это не твердая рука воспитания, это не объяснения что правильно, а что нет, это не наказания ремнем или твердым словом.
Отцовская любовь – это бесконечная нежность, бесконечный трепет над своим ребенком. Неужели только мамы могут быть нежными и беспрекословно любящими. Конечно же нет, материнская любовь – это нечто неоспоримое, ведь это сама природа - закон. Ведь нелюбящая мать шокирует людей больше, чем нелюбящий отец, отсюда и вывод - в природе нет места отцовской любви и заботы. Даже у животных. Самец и самка. Самка дарит свету своего детеныша, она его выхаживает, растит, воспитывает и отпускает в самостоятельную жизнь. Отец лишь инструмент, с помощью которого она может подарить этого малыша миру.
Отцовская же любовь – это что-то, чего достиг человек в своем развитии, в развитии общества и сознания, переосмысления ценностей и приоритетов. И если подумать… То мужчина, идя против своей природы, заложенной миллиардами лет, заботиться о своем ребенке. Это же так прекрасно. Мужественный, стойкий, непреклонный, иногда грубый и непобедимый мужчина приходит домой и нежно гладит свою дочь по щеке, целует в лоб и ложиться рядом с ней просто потому что маленькая девочка попросила его остаться. Сколько чувств в этой любви?
Все это не уменьшает значимости материнской любви. Отцовская и материнская любовь просто очень разная, такую любовь нельзя сравнивать. Мамы готовы ради своего дитя на все, на любые жертвы и это восхищает и поражает, но та картина, которую я видела сейчас: спящего папу, облокотившего голову о свое плече, приоткрыв немного рот и тихо сопя, в обнимку со своей маленькой дочкой, которая так похожа на него. Которая точно так же приоткрыла свои маленькие губки и так же мирно сопела папе в грудь, я задумалась именно о прекрасной и завораживающей отцовской любви.
Глава 8
– Как ты себе это представляешь? – услышала я голос Саши, сквозь темноту. Я чувствовала в нем раздраженность.
– Я не знаю, честно… – тихий женский голос.
– Твою мать, Нина! – он перешел на крик.
Я резко открыла глаза и увидела белый потолок. Усевшись я осмотрелась - это была кухня. Нина стояла, облокотившись о стену, а Саша был у окна, нервно стуча пальцами по подоконнику. Я лежала справа от девушки, в коридоре или что-то вроде этого.
– Ты уверенна? – не глядя на девушку, спросил все с тем же раздражением Саша.
– Да, я даже у врача была, – она не изменяла тихому голосу.
– И что нам теперь делать? – он повернулся, глядя на нее с упреком, и приподнял бровь. Девушка молчала. Саша излучал раздраженность, но несмотря на это, привлекал меня. В нем было что-то манящее и излучающее опасность, словно пульсация соблазна, порочности и запретной сладости. Этот образ был новым для меня, до этого я видела лишь боль, нежность, любовь в его сущности, а сейчас, я словно открыла новый островок его мира, новую звезду его вселенной. Эта сторона внушала страх, он казался непредсказуемым, не подчиненным самому себе, никто не мог справиться с ним сейчас, казалось, что даже он сам не в состоянии. Саша подошел и стал напротив нее, близко. – Нина! – девушка продолжала молчать. И вдруг Саша ударил стенку ладонью совсем рядом с ее головой и одновременно закричал. – Я задал вопрос, мать твою.
Мы обе вздрогнули. Я от неожиданности зажмурила глаза.
Лицо у Саши покрылось пятнами, на шее проявились толстые вены, и все та же венка под правым глазом. Брови изогнулись, глаза потемнели, губы были приоткрыты, словно вот-вот обнажат оскал. Волосы неизменно упали на лоб.
– Я не знаю, – дрожащим голосом ответила девушка и опустила голову, всхлипывая.
– Черт, да что ж это за хрень? – почти прошипел Саша тихо. Он схватил свою куртку и направился в сторону выхода, рядом с которым была я. Я попятилась назад и вдруг поняла… Как осенило, как будто пронзило меня – они меня не видят, я словно призрак. Иначе как объяснить мое нахождение вместе с ними в какой-то квартире? Я на удивление очень спокойно пришла к этому выводу, без страха и паники, словно это совершенно не аномальный и обычный случай.