Как бы Лиам ни ненавидел подобное, это их единственный выход.
— Я сброшу его с хвоста. Мы найдем место, где можно укрыться и переждать эту бурю. Если он появится снова, я его убью.
Ханна напряглась и схватилась за живот, сделав несколько рваных вдохов. Она стиснула зубы и издала слабый стон.
Призрак скулил и пытался встать на ноги, его когти скребли по кузову, голова и плечи оказались слишком большими для машины.
— Ты в порядке? — спросил он Ханну.
— Давай просто уйдем отсюда. — Ее челюсть сжалась. — Я в порядке, Призрак. Успокойся.
Призрак недовольно фыркнул, как будто верил ей примерно так же, как Лиам, но перевернулся на живот и лег обратно.
Лиам завел двигатель. Они ехали сквозь темноту и снег. Снег валил с неба все сильнее, отбрасывая кусочки ледяной крошки в фары. Видеть становилось все труднее.
Он выехал на трассу М-140 и поехал на юг. В свете фар Лиам видел деревья, кусты и маленькие, сгорбленные домики. Он постоянно проверял зеркала заднего вида.
Прошло меньше десяти минут. Красные огни появились снова.
Тревога зародилась в его душе. Их преследователь не отставал. Он держался в пределах ста ярдов от них, иногда ближе, но никогда не подбирался слишком близко.
Когда Лиам замедлялся, Пайк замедлялся. Когда Лиам ускорялся, светящиеся огни тоже ускорялись.
Лиам внезапно остановился, хлопнув по тормозам. Шины, скованные цепями, заскользили, и джип едва не врезался в стоящий на обочине грузовик. Он открыл дверь со стороны водителя. Высунулся и прицелился назад, на пронзительные красные огни. Быстро выстрелил тремя очередями.
Фары выключились.
Он не мог разглядеть водителя в темноте. И не мог стрелять и вести машину одновременно. Ханна никак не могла помочь, даже если бы умела стрелять из винтовки с приличной точностью, а она не умела.
Она сгорбилась на своем сиденье, свернувшись калачиком. Каждые шесть или семь минут через нее проходили схватки. Она напрягалась и вздрагивала от боли.
Он чувствовал, как секунды тикают в его крови, чувствовал, что время на исходе.
Лиам снова сел за руль.
Красные огни снова появились и последовали за ними.
Он увеличил скорость, но не мог разогнаться слишком сильно. На его пути встречалось слишком много препятствий; разглядеть перед собой что-либо больше, чем на двадцать футов, стало слишком сложно. Если он разобьет джип, они все замерзнут насмерть в метель.
Он искал какие-нибудь просветы в деревьях, какие-нибудь тропинки, чтобы исчезнуть в лесу, но джип слишком велик, а деревья стояли вплотную друг к другу.
Что бы он ни делал, ничего не помогало.
Огни напоминали светящиеся красные глаза. Они снова и снова отыскивали их.
Это чертовски нервировало. Но все же больше приводило Лиама в ярость.
Ханна тихо застонала рядом с ним. Его страх усилился еще больше. Не за себя, а за нее. Пульс стучал буквально в горле.
«Гони быстрее. Двигайся. Не разбейся».
Фары приближались. Снегоход резко ускорился. Он с невероятной скоростью проехал несколько ярдов между ними. Красный свет залил заднюю часть кабины.
— Что он делает? — воскликнула Ханна.
Лиам нажал на газ. Джип подпрыгивал и трясся, цепи противоскольжения то проскальзывали, то цеплялись. Двигатель протестующе взревел. Руль вибрировал под руками Лиама. Он чувствовал вибрацию в ногах и спине.
Пайк толкнулся вперед. Ударился о заднее крыло джипа. Отступил назад и снова рванул вперед, на этот раз задев правую сторону джипа.
Снегоход не настолько мощный, чтобы столкнуть джип с дороги. Однако Пайк мог преследовать их, наступая им на пятки, выбивая их из колеи, пытаясь заставить совершить ошибку.
Ошибка сейчас будет стоить очень дорого. Пайк знал это. Лиам знал это.
Призрак сердито залаял. Звук разнесся по небольшому помещению, громкий, как выстрел. Призрак попытался подняться на лапы, но он не мог уместиться в узком пространстве. Он заслонил зеркало заднего вида.
Лиаму нужен обзор.
— Ханна!
— Держу. — Ханна неловко повернулась, тяжело хрипя, и прижала собаку, успокаивая ее. Лиам не мог видеть, что она делала, но через несколько секунд Призрак уже лежал. Однако он не прекратил свой яростный лай.
Пайк снова протаранил их сзади. Джип вздрогнул.
Лес уступил место открытому полю. Лиам понятия не имел, насколько оно велико. Он почти ничего не видел, кроме желтых лучей фар, отражавшихся впереди, а по обе стороны от него простирались стены темноты и снега.