— А вот этого нельзя допустить, — сказал Ньюинг, подойдя ближе. — Я знаю, что делать. — В руке его слабо блеснул пистолет. — Руки вверх, вы оба!
Дэнис тотчас поднял руки. Удивленный Поулис тоже повиновался.
— Но шеф, я…
— Молчать! Лицом к стене! — С проворством, неожиданным для его медлительных, сонных движений, он метнулся к стоящим у стены мужчинам. Забрал оружие у Поулиса, потом у Дэниса. Попятился. — А теперь раскроем карты, Поулис! С самого начала вы вели двойную игру. Я стоял за кандидатуру Наварино, а вы связались с Грондейлом, пообещав ему раздобыть перед выборами факты о нарушении Ореллоном международных соглашений, мало того — доказать, что Наварино связан с террористами и секретной службой… Должен признаться, если бы вам все удалось, это была бы искусная работа. Грондейл наверняка победил бы на выборах! Но ставка слишком велика, Поулис, и я с самого начала был осторожен. Приказал следить за вами. За каждым вашим шагом. Знаю, что никакой вы не рыли могилы, что по вашему с Лимматом уговору все террористы должны были скрыться. А вы потом обнародуете, дескать, за всей этой операцией стоял один лишь Ньюинг. Знаю, что вы записывали на магнитофонные ленты разговоры со мной, собирая доказательства. Мои люди сегодня вечером перетряхнули вашу квартиру, Поулис. Магнитофонные ленты у меня.
— Грязная свинья! — в ярости прошипел Поулис.
— Придержите свой язык! Тайная служба не терпит двойной игры, Поулис! За нее платят дорого… очень дорого!
— Не-е-е…
Крик Поулиса потонул в загрохотавших выстрелах.
Самолет Бренна «Летучая мышь» приземлился в час ночи; майор передал металлические кассеты с отснятыми фильмами ожидавшим его людям, а сам поехал в расположение авиабазы.
— Виноват я, — мрачно сказал Эберт, когда майор ввалился в узкое помещение. Под глазами полковника набухли мешки, лицо обрюзгло. — Надо было настоять, чтобы террористы передали цилиндры с БЦ-8 заложникам в руки. Профессор вовремя заметил бы обман. Но я боялся, что заложники занервничают, кто-нибудь выронит цилиндр, и он выпадет в открытый люк.
— Оставьте! — махнул рукой Бренн. — Теперь не это важно. Все парашюты найдены?
— Лейтенант Меравил недавно сообщил, что нашел парашют террориста, спрыгнувшего первым. Вот флажок в месте его приземления, — указал на карту полковник.
Бренн долго разглядывал карту с обозначенным на ней районом горы Лунгар, словно пытаясь запомнить ее.
Услышав звук нового выстрела, Масперо очнулся от одуряющего страха. Он не мог сообразить, сколько времени прошло с момента смерти Пьетро. Журналист медленно встал. Лишь теперь он заметил, как вырисовываются на сером светлеющем небе горы, леса на склонах. Кусты уже не казались зловещими людскими тенями. Выстрел донесся с вершины. Хотя все предметы еще заволакивало полумраком, он разглядел белый правильный четырехугольник. Пьетро говорил о каменной хибаре, вероятно, это она и есть.
Пьетро убили. Масперо вдруг почувствовал, как страх его исчезает. Он и сам удивился тому, что в нем происходит. До сих пор смерть Пьетро вызывала ужас, теперь вместе с рассветом к нему вернулось присутствие духа. Он огляделся. Нет, теперь ему не страшно, он не боится. В голову пришла мысль о мести. Он сжал зубы. Пьетро сказал правду. Они пошли против секретной службы, а там шуток не признают. «Но и я не намерен с ними шутить!» — подумал он. Со стороны каменной хибары раздалось еще два выстрела. Взлетели вспугнутые птицы, прошелестев крыльями над головой Масперо, со свистом разрезав воздух. Масперо, не колеблясь, бегом кинулся к хибаре.
Через несколько минут он туда добрался, его ботинки на мягкой подошве ступали бесшумно, да и бежал он по траве. Приблизившись, Масперо огляделся. До домика оставалось совсем немного, когда послышалось тарахтенье автомобильного мотора. Шум становился все сильнее. Масперо укрылся за кустами. Машина теперь уже с ревом поднималась вверх по горе, фары были погашены. Она направлялась прямо к домику. Это не был вездеход. Трясясь и хрипя, автомобиль преодолевал подъем. Шел прямо по траве, наезжал на мелкие кусты, сминал их, потом остановился. Водитель выключил мотор, открыл багажник и пошел к дому. Масперо не смел шевельнуться.
Мужчина вскоре вышел, направился к машине, неси в руках какие-то бумаги, бросил их на переднее сиденье, а сам вернулся в дом. Небо было уже светлым, на востоке разгоралась заря.
Масперо проскользнул за кустами к машине. Неизвестный исчез в хибаре, шумно там возился. С быстротой молнии журналист кинулся к машине, протянул руку через окно, нащупал скользкий пластик: в нем лежали твердые листы. Фотокопии! Неизвестный, пятясь, вышел из лачуги, таща что-то тяжелое. Масперо выхватил несколько фотокопий из пачки, медленно, как можно бесшумнее, отступил к кустам и под их прикрытием поспешил прочь. Он успел еще заметить в полумраке, как неизвестный заталкивает в багажник чье-то безжизненное тело.