Выбрать главу

— Спуститесь в погреб и выманите ее под каким-нибудь предлогом.

— Она оттуда не двинется, — замотала головой женщина, начавшая приходить в себя от сюрприза, преподнесенного Бренном. — Уж больно недоверчива.

— Понятно. Тогда я сам спущусь. — Бренн взял с буфета большой кусок мела и кинул на стол. — Нарисуйте расположение вашего погреба.

Рисунок, набросанный неопытной рукой на клеенке стола, был понятен майору. Он спросил, где копают тайник, какое там освещение, сколько ступеней ведет в погреб. План его был готов.

— Вы, — обратился он к хозяину, — пойдете и позовете тестя. Старик уже завтракал?

— Нет еще.

— Значит, сейчас позавтракает. Достаточно покричать ему с верха лестницы. А вы, — сказал он женщине, — спуститесь потом вместе со мной. Мы понесем завтрак даме, вашей гостье.

Лейтенант Меравил прибыл со своими людьми в лагерь, разбитый на берегу озера Ламбер. Его ожидали командиры военных и полицейских частей. Увидев не по-армейски длинноволосого верзилу лейтенанта, они слегка подивились, но промолчали. Да и времени для замечаний не было. Меравил и его люди сели на вездеходы и двинулись к сброшенным ночью на парашютах «гепардам», искавшим вместе с собаками следы в центре все более сужающегося кольца.

Около восьми группа Меравила из двадцати двух «гепардов» устремилась на восток от озера. С рассвета они прошагали одиннадцать километров. Когда прошли низменное, поросшее осокой болотистое приозерье, собаки вновь учуяли след и, натянув кожаные поводки, с удвоенной энергией бросились вперед, о чем Меравил доложил по рации в штаб, расположившийся на берегу озера. Теперь они шли по дубняку. Пейзаж был мирным, с трудом верилось, что где-то здесь в маленьком пластмассовом цилиндрике притаились миллионы смертей.

Около восьми часов президент вызвал авиабазу Аточа.

— Полковник? Какие новости?

— Задержан один раненый террорист. Но именно у него не оказалось цилиндра с бактериями. — Эберт решил повременить с сообщением о недостающих фотокопиях, об убитом радиорепортере, о двух других, еще не опознанных трупах. С некоторым удовлетворением он добавил: — А вот четыре миллиона франков мы вернули.

— Скоро сутки, как это началось. — Голос Ореллона звучал устало, глухо. — Результат пока ничтожный, вернее, никакого результата.

— Десять заложников освобождены, — слабо защищался полковник.

— А четыре цилиндра с культурой бактерий! И где они, одному богу известно! — упорствовал президент.

— Нам известны четыре пункта, где они могут быть. Одного из террористов только что обнаружили «гепарды», господин президент. Я жду дальнейших донесений.

— Поторопитесь, полковник. Думаю, вам ясно, что мы можем потерять. И я, и вы! И многие другие. Проследите, чтобы никто ничего не узнал, иначе нас вышвырнут отовсюду! Положение и так не блестяще! Вы, несомненно, слышали, что на десять часов назначена сессия парламента. Потрудитесь, чтобы до этого времени никаких сведений не просочилось! — На этом президент закончил разговор.

Зазвонил другой телефон. Минуту спустя полицейский офицер доложил уполномоченному правительства:

— По отпечаткам пальцев, найденным в институте, дактилоскопия установила личность еще одного террориста. Компьютерный анализатор сличил отпечатки с теми, которые есть в полицейской картотеке. Макс Гейд, двадцати девяти лет, бывший брат милосердия. Четыре года связан с террористами. Полиция арестовывала его по подозрению в краже машины, но из-за недостатка улик пришлось отпустить.

Эберт не ответил. Полицейский офицер прикрепил бумажку с именем террориста к краю карты, на то место, которое раньше было обозначено иксом. Четыре имени. И четыре флажка на карте.

Старик крестьянин вышел из погреба. Поморгал на солнце, вразвалку направился в кухню. Когда дверь за ним закрылась, Бренн сказал женщине:

— Возьмите поднос и идите, я — за вами. Говорите с ней как обычно. — Бренн скинул сапоги. Босиком пошел за хозяйкой. Когда они подошли к двери погреба, в руках в него появился пистолет.

Лестница была крутой, длинной и мрачной. Внизу брезжил слабый свет. «Скупердяи! Ввинтили крохотную лампочку!» — бранил майор про себя хозяев, стараясь ступать бесшумно. Внизу он остановился, подождал, пока женщина толкнет створку двери.

— Кто там? — спросил изнутри женский голос.

Она! Бренн замер, чуть дыша.

— Это я, барышня, — ответила хозяйка.

Бренн выжидал. Мысленно представил нарисованный на клеенке план погреба: влево от входа он идет в форме большой печатной латинской буквы «L», в конце его, в угловой нише, хозяева собирались поставить походную койку, а нишу неплотно заложить кирпичом — так они сказали. Это будет тайник. «Теперь он ей не понадобится», — мелькнуло в голове. Он осторожно, тихо протиснулся в оставшуюся открытой дверь. И услышал разговор.