Марч перевел дыхание. Курт тоже перевел дух, так глубоко захватила его эта легенда.
— Ничего, мы здесь построим другую, с новыми поставами.
Паренек потряс головой.
— Лучше уж не надо, барин, недоброе здесь место.
— Каждое место хорошее, если не верить стариковским сказкам. Нельзя же допускать, чтобы люди ездили в этакую даль и отдавали деньги лиственскому барину. Зачем же давать ему наживаться? Сколько же одному имению приходится платить дважды в год!
— Трижды!
— Как же так? Насколько помню, старый барон молол два раза: осенью, когда кончали молотьбу, и весной — после сева, когда становилось видно, сколько осталось излишков.
— Так и отец говорит. А эстонец мелет еще и третий раз, после Янова дня, когда в Риге цены повыше.
— Он возит муку в Ригу?