Ханна прищурилась в окно, вглядываясь в лунные тени. Без оптического прицела трудно рассмотреть гараж с боковым приводом. Обычной охраны ополченцев рядом с ломом суперинтенданта Ханна не заметила. Похоже, Розамонд одна.
— Ей все сойдет с рук. Она уйдет!
Ханна подумала о Майло, впавшем в кому. О Шарлотте, находящейся в доме Молли.
— Мы должны оставаться здесь.
Квинн повернулась к ней лицом. Лунный свет высветил напряженные линии ее лица, темные глаза напоминали бездонные колодцы.
— Она — причина всего этого! Всех смертей и страданий! Всех этих ужасов! Это ее рук дело!
Ханна напряженно кивнула.
— Я знаю.
Квинн поднялась на ноги. Она засунула «Берретту» за пояс, запихнула в карманы столько магазинов, сколько смогла, и перекинула AR-15 через плечо.
Она походила на ангела-мстителя из какого-то графического романа — дикое, первобытное существо, жаждущее разрушения.
— Что ты делаешь?
Она посмотрела на Ханну.
— Я ухожу.
— Нет, сама ты не пойдешь.
— Тогда пойдем со мной.
Ханна покачнулась на пятках, колеблясь.
Квинн оскалилась.
— Это единственный вариант.
— А как же Шарлотта и Майло? Я не могу просто их бросить.
Квинн наклонилась и коснулась плеча Ханны.
— Я знаю, что ты никогда бы не оставила Майло при других обстоятельствах. Но Призрак защитит его. Это необходимо. Это наш шанс что-то сделать. Положить кошмару конец!
На этот раз Лиам не сможет прийти на помощь. Он, Бишоп, Рейносо и остальные сражались с ополченцами.
Больше никого здесь нет. Только Ханна и шестнадцатилетняя девочка.
Если побег Розамонд Синклер необходимо предотвратить, то делать это придется им.
Именно Розамонд Синклер родила Пайка, монстра-садиста. Суперинтендант организовала резню в Кроссвей и использовала Фолл-Крик в своих алчных целях.
Всякое зло, постигшее этот город, связано с ней.
Непроизвольно Ханна взглянула на свою поврежденную руку. Скрюченные пальцы, искривленный большой палец. Она вспомнила лицо Пайка, его красный рот, пустые глаза.
Каждая клеточка тела Ханны призывала ее что-то делать. Действовать. Исправить чудовищные злодеяния, совершенные против нее, против Квинн и Майло, против всех, кто пострадал от рук Розамонд и ее семьи.
Ханна согнула пальцы в кулак. Кости жалобно хрустнули. Суставы заныли.
Вспышка памяти — она снова в темном, промозглом подвале, страх и боль когтями впиваются ей в грудь, его тень нависает над ней, пальцы гнутся и выворачиваются, раздается ужасный треск ломающихся костей.
Но она никогда не теряла присутствия духа. Несмотря на все, что он сделал, Пайк так и не смог ее сломить.
Ханна подняла глаза на Квинн.
— Давай закончим это.
Глава 59
Лиам
День пятьдесят пятый
Лиам снял очки и выпрямился, покрытый пылью, кровью и грязью. Он покачивался на ногах, от выброса адреналина его трясло. Он устал, очень устал, пропасть усталости зияла у него за веками.
Стрельба прекратилась, бой закончился. В воздухе висел тяжелый дым. Небо над линией деревьев посветлело до серого, приближался рассвет, кроны елей и сосен окутались туманом.
У Альфа-1 и 2 закончились боеприпасы. Но им на помощь пришло подкрепление в виде девятнадцати горожан, вооруженных дробовиками и охотничьими ружьями, во главе с самой Коринной Маршалл. С их помощью они удерживали ворота достаточно долго, чтобы засадные группы смогли занять позиции.
Мик Селлерс и его Общественный альянс так и не появились. В итоге Фолл-Крик защитил себя сам.
Бой был ожесточенным, но коротким. Под обстрелом с разных сторон ополченцы сломали строй и бросились бежать обратно в «Винтер Хейвен», их оборонительные позиции довольно быстро перебили. С рекой за спиной им некуда было отступать.
Лиам, Рейносо и еще несколько человек быстро выследили немногих оставшихся. Рейносо и Хейс совершали обходы, проверяя тела, всаживая одиночные пули в мертвых и умирающих ополченцев.
Всего за несколько минут все закончилось.
Склад оружия все еще горел. Два десятка домов изрешетили пули. Окна разбиты вдребезги. Гильзы усеивали землю. Снег весь истоптан, он стал грязно-коричневым, с брызгами и мазками красного цвета.
Повсюду лежали тела. Большинство из них имели серый камуфляж, но не все. Несколько человек из числа членов семей воевали с ополченцами. Среди убитых были и дети, случайно попавшие под перекрестный огонь.